Форум » Екатерина Юрьева (apropos) » Переплет - apropos » Ответить

Переплет - apropos

apropos: Автор: apropos Название: Переплет (рабочее название) Жанр: что-то костюмно-историческое, не определенное Действующие лица и исполнители: Обитатели усадьбы "Желтая ива" Сурин Иван Петрович, помещик, 35 лет Сурин Михаил Петрович (Микки), средний брат, 29 лет Сурина Евгения Петровна (Женни), младшая сестра, 24 года Сурина Маргарита Васильевна (Марги), жена Ивана Петровича, 23 года Томилина Ида Станиславовна, ***юродная кузина, 46 лет Ногаев Василий Васильевич (Базиль), брат Марги, 28 лет Устинова Вера Игнатьевна, подруга Марги, 23 года Букин Николай Федорович (Николя), приятель Ивана Петровича, 32 года Михайловская Елена Семеновна, троюродная бабка Суриных, возраст преклонный Еремеев Елизарий Степанович, управитель поместья, около 50 лет. Соседи Поместье "Хвосты" (оно же "Волчий хвост", оно же Дореево Кор***(неразборчиво) Сергей Владимирович (Серж), помещик, 34 года Поместье "Карповка" Карпов Алексей Павлович (Алексис), помещик, 43 года Карпова Наталья Кузьминична (Натали), жена Алексиса, 38 лет Карпова Галина Алексеевна, их дочь, 17 лет Гости поместья Карповка: граф Роминский Дмитрий Сергеевич (Реми), офицер, 29 лет Потапов Андрей Ильич (Андрэ), статский советник, 35 лет Маслина Софья Ивановна (Софи), родственница Карповых, вдова, 27 лет

Ответов - 268, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 All

Юлия: apropos Нет предела совершенству

Леона: apropos тебе бы больше пошла вот эта автоподпись: Юлия пишет: Нет предела совершенству Это очень похоже на твой творческий девиз. apropos пишет: Это я выложила, чтобы народ немного взбодрить - до следующего кусочка. И как ты думаешь, на сколько хватит заряда бодрости? Я тоже буду ждать приёма. Тоже хочу посмотреть на различных Г: Г и не Г.

novichok: Леона пишет: Тоже хочу посмотреть на различных Г: Г и не Г ну сказала..


Одинец: novichok пишет: а я вот только раздразнилась Вот и я тоже. Так вкусно и так мало... Шоколадные конфеты по карточкам)))

Надина: apropos Очень славный кусочек, иллюстрирующий непростые семейные отношения . Мне имя "Марги" напоминает "карга", хоть режь, это намеренная ассоциация или творческая случайность?

Бэла: apropos за подарок - Вкусненький такой, домашненький отрывок. Люблю я твои бытописания несказанно! Ну и еще кое-что. Я вижу дело к картам, схемам и эскизам идет! *мечтательно закатывая глаза* Эх, что-то мне это приятно напоминает!

Annasy: novichok пишет: цитата: Ну что, делаем ставки на ГГ? Я вначале хочу в лицо хоть кому-то посмотреть Так пока ничего неизвестно, наоборот, интереснее!))) apropos пишет: Это пока еще только разминка - потом, по традиции, буду все начало переписывать.))) Когда я, наконец, доползаю до финала своей очередной повести, оказывается, что начало как будто немного не оттуда, и вообще ни к селу ни к городу:) Причём чем дольше дольше и больше пишешь, тем больше ни к селу. После этого встаёт вопрос а что же там должно-то быть - в начале?

apropos: В кабинетике стояли стройные ряды книг в кожаных и сафьяновых тисненых переплетах, среди которых находились настоящие сокровища, приобретенные или выписанные самой Женни, а также добытые в разных уголках Европы предприимчивой бабулей, иногда чуть не с печатного станка. Здесь были целые серии изданий о благородных рыцарях, разбойниках и пиратах, в том числе о Луиджи-Красавчике, невероятными похождениями которого зачитывались все понимающие толк в настоящей литературе дамы от Урала до Камберлендских гор, а то и дальше. Несколько полок занимали романы о привидениях, мертвецах и прочих леденящих кровь ужасах, вроде бесценных томов «Невинно убиенной Генриетты, или Склеп Мармудских развалин», «Колодца смерти в подземелье башни старого барона» и «Гробницы заколдованных болот». В отдельном шкапе стояли собрания любовных историй о легкомысленных маркизах, обманутых графинях, переодетых герцогинях и похищенных невестах. Среди них были знаменитые «Истории шотландской Бриенны, или Скилт во мраке», «Блуждания несчастной россиянки Прасковьи, или Таинства любви», а также особо любимые Женни и бабулей семь выпусков «Кольцо обмана, или Благородная наследница», восьмую книгу которой, как они надеялись, должны были издать к концу нынешнего лета. Как раз в последней посылке бабули Женни получила седьмой том Кольца и еще несколько романов, среди них – о нормандской маркизе Мюретте, которую сегодня в беседке у озера ей так и не довелось дочитать. Усевшись в кресло, Женни забросила ноги на обитую бархатом скамеечку и раскрыла на коленях недочитанный роман. На живот она водрузила вазочку с мороженым и, погрузив ложечку в подтаявшую субстанцию, едва намеревалась наконец узнать, какую же каверзу собирается подстроить Мюретте отвергнутый коварный барон, как раздался настойчивый стук в дверь и в комнату, не дожидаясь ответа, влетела кузина Ида. От неожиданности ложка с мороженым вылетела из рук Женни и шлепнулась на середину книги. - О, господи, - пробормотала девушка, пытаясь пальцами и языком спасти страницу от липких последствий неожиданного вторжения кузины. - Я этого не переживу! – Ида с размаха плюхнулась на диван, распластавшись на нем, как подбитая птица, что было для нее невозможно в любой ситуации, даже самой критической и волнительной. Обычно кузина никогда не теряла присутствия духа, ходила степенно, а прежде чем сесть, долго примеривалась, подбирала юбки, чтобы ненароком не помять платье, затем медленно опускалась на краешек обычно стула, прямо держа спину и высоко – подбородок. - Да что случилось?! – Женни наконец обратила внимание на Иду, которая и впрямь, похоже, была вне себя. - Я давно это подозревала, - понизив голос, прошипела кузина, предварительно покосившись на закрытую дверь и открытые окна гостиной. Женни мгновенно обратилась в слух, хотя придумать что-то более животрепещущее, чем пропавшие ложки из буфета, испорченный кухаркой студень из свиных ножек или не поднявшееся вовремя тесто для пирога, было невозможно. - Только с тобой и могу поговорить в этом доме, - вдруг всхлипнула Ида, засуетилась, захлопала себя по карманам, но так и не нашла неизменные носовые платки, кои носила с собой обыкновенно в количестве не менее трех. В отсутствие платка, кузина промокнула глаза рукавом платья (из ряда вон выходящий случай): несмотря на лето, все ее наряды имели длинные рукава, вновь покосилась на окна и прошептала: - Мою комнату кто-то обыскивает… Женни невежливо фыркнула, подумав, что от жары и вечных хлопот по хозяйству, а также слежением за домочадцами, у кузины помутнело в голове. - А не прилечь ли тебе отдохнуть? – предложила она. – Ты все утро занималась делами, устала… Опять же вечером будут гости… - Говорю же тебе: обыскивают! - Ида свирепо уставилась на Женни. – О, я уже давно замечала: то подушки на диване чуть сдвинуты, то бювар криво лежит, то у салфетки на полочке уголок смят… У кузины была почти маниакальная страсть к порядку. Все ее вещи, предметы в комнате стояли, лежали, висели и находились в раз и навсегда установленном положении и состоянии. Это в комнатах Женни было бы невозможно определить, был ли в них кто-то посторонний или нет, поскольку она никогда не запоминала, что куда положила или в каком виде оставила. Конечно, книги ее стояли в шкапах, одежда висела в гардеробной, вазочки и прочие мелочи – на полочках, столиках и комодах, но ей было бы затруднительно припомнить, прямо или косо лежит ее бювар и каким углом и откуда должна свешиваться салфетка. - Дуняша, верно, когда убирается, то случайно и двигает? - предположила Женни, но Ида только отмахнулась: - Я строго-настрого запрещаю трогать свои вещи. Все горничные это знают, и раньше у меня никогда не было проблем… Она склонилась ближе к Женни и свистящим шепотом отчеканила: - Все началось с нашего приезда в «Ивы». На третий день я увидела, что кто-то рылся в моем бюро: перья были перемешаны, а чернильный прибор сдвинут почти на ладонь. Потом «Календарь» - выпуски лежали не так, как я их оставила после того, как искала рецепт нового способа откормки свиней. Дальше – хуже. Каждый, или почти каждый, - поправилась Ида, - день я чувствовала, что опять кто-то приходил… И стала запирать комнату… У Женни округлились глаза. Жилые комнаты в усадьбе отродясь не запирались, разве что ночью на задвижку. На ключ обычно запирался только один из кабинетов дома, где в сейфе хранились документы, деньги и наиболее ценные украшения дам. Прочие безделушки находились в шкатулках с потайными замочками в будуарах или спальнях обитателей дома. Ключи от дверей всегда висели на крючках в закутке привратницкой, и ими почти никто никогда не пользовался. - У тебя пропали драгоценности? – тоже шепотом спросила Женни. – Деньги? - Нет, - покачала головой кузина, - хотя шкатулка тоже вскрывалась и в ней явно рылись… Женни вздохнула с облегчением: кузина бы точно не пережила, если бы пропали ее незамысловатые, но ценные как память безделушки: венчальное кольцо с инициалами давно покойного мужа, гранатовый браслет, серьги с бирюзой и золотой медальон, а также кое-какие – крайне незначительные - сбережения, мелочь, которая оставалась от квартальных выплат «на булавки». - Ну, если ничего не пропало…. - Пропал мой дневник, - трагическим тоном возвестила Ида. Все знали, что кузина ведет дневник, каждый день скрупулезно перед сном записывая в него все события, случившиеся с ней, ее родственниками и знакомыми, а также слухи, сплетни, хозяйственные дела, рецепты и собственные мысли, вдруг ее озарившие. По традиции на Рождество ей непременно дарили несколько толстых тетрадей в сафьяновом переплете, которых хватало как раз на год. Все эти тетради стояли у нее в строгом порядке на полках в гардеробной и вряд ли кому были нужны, разве что какому-нибудь любителю покопаться в чужой жизни. - Все дневники или только один? – заинтересовавшись, уточнила Женни, поскольку, чтобы украсть все тетради, вору понадобилось бы слишком много времени, сил и не менее подводы с двумя крепкими лошадьми на подхвате, что трудно сделать незаметно и не обнаружить себя даже глухой ночью.



полная версия страницы