Форум » Екатерина Юрьева (apropos) » Шанс - 7 » Ответить

Шанс - 7

apropos: Автор: apropos Название: Шанс (рабочее) Жанр: видимо, что-то о любви. Первые главы на сайте: http://apropospage.ru/lit/avtor/shans/sh_1.html От Хелги: О, наш Герой, упрямый и мятежный, Он вырывается из слова и строки, Бесстрашен, упоительно невежлив, Нахален, дерзок, горд, его руки Небрежный взмах чарует, и ласкает Янтарных глаз насмешка, - он умен, Он тактик и стратег, и сердце тает Когда является шикарный, наглый ОН!

Ответов - 100, стр: 1 2 3 4 5 All

Юлия: apropos пишет: Авантюрный, исторический, шпионский, с ужасно запутанными интригами и - ах! - какой любовью... И еще дразнится коварный автор...

MarieN: apropos пишет: Авантюрный, исторический, шпионский, с ужасно запутанными интригами и - ах! - какой любовью... О, как интригующе Будем ждать с нетерпением Юлия пишет: И еще дразнится коварный автор... Автор дразнится, отвечая на вопрос, при этом, милосердно обещая не забывать о нетерпеливых читателях.

Атланти: И новый роман хочется уже почитать, но и старый волнует очень!


apropos: Атланти Атланти пишет: И новый роман хочется уже почитать Уже начали его выкладывать - в соседнем разделе (Виленские игры).

Evelina: Здравствуйте, Екатерина. Зарегистрировалась специально, что-бы выразить свое восхищение Вашим творчеством. Прочитала "Водоворот" - великолепный роман, давно не получала такого удовольствия от исторического романа. Но у меня "шкурный" вопрос, прочитала все выложенные главы "Шанса" и конечно влюбилась в это произведение, очень хочеться узнать как в дальнейшем сложится судьба Бов. Планируете ли Вы в дальнейшем продоложение романа и можем ли мы надеяться на скорое продолжение!!! Заранее спасибо.

apropos: Evelina Спасибо за отклик и теплые слова. Evelina пишет: Планируете ли Вы в дальнейшем продоложение романа Теоретически планирую, а вот практически... пока занята другим произведением (Виленскими играми).

MarieN: apropos apropos пишет: Теоретически планирую Радует, что хоть теоретически автор дает "Шансу" шанс быть дописанным. Очень переживаю, как там Бов. Все в жизни ее так неожиданно и стремительно переменилось. Как она там поживает в своей новой жизни, какие испытания ей еще суждено пройти? Очень хочется знать. Но apropos пишет: практически... пока занята другим произведением Все понимаю, но все же надеюсь и жду. Удачи, времени и вдохновения. Спасибо за надежду.

apropos: MarieN, спасибо! MarieN пишет: Очень переживаю, как там Бов. Все в жизни ее так неожиданно и стремительно переменилось. Дык хорошо-то как переменилось - в лучшую сторону. Теперь она княгиня со славным мужем, в холе и достатке, а не приживалкой при родичах. Мне кажется, за нее можно только порадоваться.

ДюймОлечка: apropos пишет: она княгиня со славным мужем Так как не волноваться, замужество устроено несколько странно, как муж относится не ясно, а для женщины в любом возрасте весьма важны чувства :) Вот и волнуемся и ждем на лавочке хороших вестей :)

Spate: Заглянула тоже выразить беспокойство о судьбе Бов)) скучаю по героям, и очнеь надеюсь, что продолжение будет!)

MarieN: apropos пишет: Теперь она княгиня со славным мужем, в холе и достатке, а не приживалкой при родичах. Все то оно так, только мотив женитьбы на Бов славного мужа непонятен, потому и волнительно. ДюймОлечка пишет: для женщины в любом возрасте весьма важны чувства Согласна. А Лахтин про чувства ничегошеньки не сказал

apropos: Дамы, засмущали право. Спасибо, что помните моих героев и переживаете за них (за героиню уж точно ), я это очень ценю и ужасно за то благодарна. Ну и надеюсь, что рано или поздно руки дойдут...

Evelina: Здравствуйте, Екатерина! Очень давно ничего не слышно о Шансе, пролейте свет если это возможно для страждущих читателей, есть ли у нас Шанс увидеть продолжение романа!!! С большим уважением, Ваши читатели!!!

Spate: Да, я тоже скучаю по Бов и ко) И надеюсь, что автор вернется к этой истории.

apropos: Evelina, Spate Спасибо! Честно говоря, думала, что все уже забыли про этот роман. Думала, что вернусь к нему, но что-то все время отвлекает, а время бежит. Поищу файл, там у меня было написано немного продолжения, посмотрю, что там с ним. Не обещаю, что вплотную займусь этим романом (Вильну еще пишем, там сложная интрига, в которой мы немного закопались), но постараюсь.

ДюймОлечка: apropos Нет-нет-нет, мы совсем не забыли, вспоминаем и перечитываем в ожидании продолжения :)

apropos: ДюймОлечка, спасибо!

Evelina: Екатерина, спасибо. Ждём продолжение Шанса!!!!

Wega: Evelina пишет: Ждём продолжение Шанса!!! Ждём с нетерпением и очень долго....А как хочется поскорее прочитать интереснейшую историю Бов!

apropos: Таки добралась я до Шанса - с трудом припоминая интригу, признаться. Итак, венчание состоялось. Молодожены едут из церкви в дом княгини Лахтиной - матери жениха, а теперь мужа Бов. Первый абзац - повторение последнего в ранее выложенном фрагменте. Для связки. Дорога оказалась недолгой, и вскоре экипаж остановился у знакомого Бов подъезда нынче ярко освещенного особняка. Она чуть замешкалась, прежде чем подняться из прихожей в комнаты, но князь, будто угадав причину ее смятения, с улыбкой шепнул: «Не робейте!» и, подставив ей свой локоть, повел наверх, к ожидающим их гостям. Хотя Бов было очень страшно предстать перед гостями княгини – ловить на себе любопытные взгляды, замечать перешептывания, отвечать на вопросы, на которые у нее вряд ли могли найтись ответы, – прием прошел без излишних для нее потрясений. Княгиня, Барсуковы, а затем и остальные гости, которых действительно оказалось не слишком много, по очереди поздравили молодых, после чего все переместились в столовую, где их ждал праздничный ужин. Бов была слишком взволнована, чтобы насладиться вкусной и разнообразной едой – она едва могла впихнуть в себя какой кусочек, и уж точно не была способна поддерживать разговоры, вокруг нее ведущиеся. Она чувствовала себя крайне неловко, оказавшись в центре внимания, и более всего ей хотелось куда-нибудь спрятаться, забившись в темный уединенный уголок. Но приходилось сидеть за столом, на почетном месте, рядом со своим новоявленным мужем, в кругу его родственников и знакомых – представителей сливок московского общества, сплошь титулованных и именитых. На этом фоне особенно бросался в глаза безыскусный, провинциальный облик Барсуковых, определенно чувствующих себя не слишком ловко. Иван Михайлович почти не пил, Натали, все с тем же затравленным выражением глаз, молча ковырялась в тарелке. Только девочки, впрочем, казались вполне освоившимися – они сидели среди молодежи на дальнем конце стола и весьма оживленно общались со своими сверстниками. Бов заметила меж ними барона Вальтера, жениха Ленн, и с благодарностью подумала о любезности княгини – при других обстоятельствах он вряд ли бы удостоился приглашения в этот дом. После ужина из столовой были убраны столы, и начались танцы. Импровизированный бал открылся почему-то вальсом. – Танец молодоженов, – сказал князь, проводя Бов в центр залы. – Польский не столь романтичен, потому я попросил музыкантов первым сыграть вальс. Он взял Бов за талию и закружил по зале под одобрительные реплики и взгляды гостей. Через несколько тактов к ним присоединились другие танцующие пары, а Бов с огорчением вдруг осознала, что более ей не доведется танцевать с князем – танцы мужей с женами были не в обычае общества. – Да, – сказал князь, словно угадав, о чем думает Бов. – Мы с вами не успели вволю вместе натанцеваться. С другой стороны, нам теперь будут доступны прочие удовольствия семейной жизни. Бов вспыхнула, догадываясь, что он имеет в виду. «Как он может так легко об этом говорить? Впрочем, верно мужчины относятся к тому куда проще», – предположила она. Ей самой мысли о предстоящей брачной ночи не давали покоя весь вечер, и чем ближе наступало то время, тем тревожнее становилось на душе. Ее пугало все: и то, что придется лечь в постель с почти незнакомым мужчиной и принимать его ласки, и как муж отнесется к тому, что она не девственна, понравится ли ему быть с ней, или он будет разочарован. Впрочем, первое, пожалуй, было лукавством. Она отчаянно хотела близости с мужчиной. Обычно Бов старалась не думать о том, пресекая любые мысли на эту тему, но природа то и дело неумолимо напоминала, что она живая, что она – женщина, жаждущая ласки и любви. Конечно, с тем мужчиной, что был для нее привлекателен. Как некогда Торкунов, а теперь и князь. Его общество, взгляды, голос, прикосновения были ей приятны. Даже тот поцелуй в церкви – короткий, едва ее коснувшийся, вызвал в ней волнение. И сейчас, когда они кружили в вальсе, она остро ощущала прикосновение его ладони к своей талии и не могла не думать о предстоящей ночи, и не желать ее… – Ваши племянницы – славные барышни, – тем временем говорил князь. – Одна уже при женихе, как я понимаю. Теперь можете не беспокоиться о судьбе второй – матушка обожает устраивать браки и умеет это делать. – Это было бы очень любезно со стороны княгини, – отвечала Бов, поглощенная раздумьями, что говорить мужу – признаваться или нет, что она имела связь с мужчиной. «Нет, вообще не стоит о том заводить разговор, – наконец решила она. – Он сам поймет, когда… если… И сам решит… хочет он что-то знать – или нет». Вальс закончился, но князь не отпустил ее от себя, и они танцевали вместе и последующие несколько танцев. Только после этого он позволил другим кавалерам ангажировать свою жену. – Ланс удивил всех, – сказал следующий кавалер Бов, офицер. – Еще вчера им не было сказано ни слова о женитьбе, а сегодня – пожалуйте, уже обвенчан. – Да, мы решили… не тянуть, – кивнула Бов, не зная, как объяснить их столь скоропалительную свадьбу. – Князь не любит мешкать в делах, – рассмеялся ее собеседник. – Решил – сделал. Ожидание – не его конек. Впрочем, могу понять его нетерпение, – добавил он, окинув Бов восхищенным взглядом. Бов не обольщалась насчет своей внешности, не говоря уже о возрасте, но, возможно, она выглядела сегодня… неплохо. Дорогое красивое платье и жемчужная диадема в волосах могут превратить Золушку в принцессу. На какое-то время, пока часы не начнут бить полночь. Она невольно покосилась на часы, что стояли на буфете – без четверти двенадцать. Вряд ли свадебный прием продлится долго, верно, гости скоро начнут расходиться. Бов вдруг припомнила свадьбу Софи, на которой ей довелось побывать. Тогда дамы из числа гостей отправились с невестой в гардеробную, где переодели в ночное одеяние и капот, после чего повели ее в спальню – и это, наверняка, было весьма неловко для невесты, хотя гости определенно наслаждались сим обрядом… «Очень не хотелось бы подвергнуться подобному испытанию», – смущенно думала Бов, надеясь все же на то, что Лахтины обойдут этот обычай, как успешно избежали и прочих свадебных ритуалов. Надежды ее оправдались. Когда после часу ночи танцы завершились, княгиня и князь с Бов встали у дверей, прощаясь с расходившимися гостями. Последней уходила графиня Райкова, княгиня засобиралась вместе с нею. – Оставлю вас одних, а сама погощу у Элли, – сообщила она сыну, после чего лакеи облачили ее в громадный, подбитый соболем салоп и препроводили к выходу. – Вот славно, – сказал с улыбкой князь, обращаясь к Бов. – Вас проводят в спальню, а я вскоре к вам присоединюсь, ежели вы не возражаете. Разумеется, она не возражала. Как она могла возражать?

Klo: apropos Вот это сюрприз! Спасибо!

Малаша: apropos Глазам не поверила, когда увидела! Действительно продолжение, и на самом интересно месте заканчивается. Надо перечитать начало, история подзабылась. Помню, князь неожиданно предложил пожениться, а Бов неожиданно согласилась. Интересное описание свадебного ужина. Традиции дворянами не соблюдались? Выкуп невесты, горько и прочие ритуалы? apropos пишет: – Это было бы очень любезно со стороны княгини, – отвечала Бов, поглощенная раздумьями, что говорить мужу – признаваться или нет, что она имела связь с мужчиной. Действительно проблема. Неизвестно, как он отнесется. Она уже не юная, но, наверное, он считает ее невинной, замужем-то не была. Еще и компаньонка. Переживаю за Бов. А продолжение будет? Робко спрашиваю.

apropos: Klo Малаша Klo пишет: Вот это сюрприз! И не говори! Для меня тоже сюрприз. Малаша пишет: Традиции дворянами не соблюдались? Выкуп невесты, горько и прочие ритуалы? Насколько я поняла - в великосветском обществе не соблюдались. Я долго рыла матчасть - ничего не нашла по свадьбам в дворянской среде - лишь упоминание о свадебном обеде\ужине, танец и в одних мемуарах упоминание о переодевании невесты, которое приводится в тексте как воспоминание о свадьбе Софьи. Поэтому было трудно описывать свадебный ужин, постаралась не вдаваться в детали, хотя упомянуть все же пришлось. Малаша пишет: А продолжение будет? Робко спрашиваю. Пока будет, но роман еще не дописан. попробую совместить.

Хелга: apropos Глазам не верю, ура-ура! Села на лавку, боюсь спугнуть.

bobby: apropos Какой чудесный сюрприз! Хелга пишет: Села на лавку, боюсь спугнуть. Я тоже... А пока надо начало вспомнить поподробнее...

apropos: Девочки, спасибо! Хелга пишет: Глазам не верю Дык я тоже. bobby пишет: А пока надо начало вспомнить поподробнее... Уж если автор забыл, что о читателях говорить. Но хочется уже дописать, чтобы не висело тяжким грузом. Как и другие начатые и заброшенные опусы. В Вильне дело идет к концу, потихоньку начну разгребать завалы. Может, и разгребу в итоге.

Klo: apropos пишет: Но хочется уже дописать, чтобы не висело тяжким грузом. Как и другие начатые и заброшенные опусы. В Вильне дело идет к концу, потихоньку начну разгребать завалы. Может, и разгребу в итоге. Ждем!

ДюймОлечка: apropos пишет: Уж если автор забыл, что о читателях говорить. Не-не-не, есть читатели которые помнят и ждут :) Чудесный вечер, надеюсь что будет не менее замечательное продолжение :)

apropos: ДюймОлечка пишет: есть читатели которые помнят и ждут Спасибо! ДюймОлечка пишет: надеюсь что будет не менее замечательное продолжение :) Не знаю, насколько замечательное, но будет.

bobby: Перечитала я все, что предшествовало свадебному ужину... Сколько инсинуаций в свое время вызвал интерес Ланса к Бов и особенно его предложение. Поэтому жду очередного поворота в ставшей столь бурной жизни Бов. и как муж отнесется к тому, что она не девственна, Князь весьма своеобразно на все реагирует,но любопытно, да. Как хочется продолжения...

ДюймОлечка: bobby пишет: Князь весьма своеобразно на все реагирует Я вот, честно говоря, не берусь даже предположить - как именно отреагирует, он пока для меня полная загадка, все время что-то неожиданное творит.

apropos: bobby пишет: Сколько инсинуаций в свое время вызвал интерес Ланса к Бов и особенно его предложение. Ну, я действительно там как-то накрутила - для самой стало неожиданностью. ДюймОлечка пишет: он пока для меня полная загадка, все время что-то неожиданное творит. Как чертик из шкатулки. Девочки, спасибо!

Annasy: И ведь действительно, продолжение. Я явсё думаю, что за уведомления на почте;) Ждём-ждём!

apropos: Annasy Бов стояла посреди спальни – большой, роскошно убранной комнаты с массивной, под балдахином кроватью. Князя еще не было, и она не знала, что ей делать – лечь в постель, что казалось неловким, или не ложиться. Запахнув потуже свой старенький капот, присланный с прочими вещами из дома Барсуковых, Бов присела на диванчик у окна, сложила руки на коленях и попыталась успокоиться – внутри ее колотило крупной дрожью, а сердце стучало так, будто норовило выскочить из груди. «Словно перед казнью», – подумала она и сглотнула, услышав, как стукнула дверь спальни. Вошел князь в халате, в руках он держал корзину, из которой, подойдя к столику у дивана, достал бутылку вина и два бокала. – Подумал, что это не помешает. Он наполнил бокалы и один подал ей. Она взяла и едва не пролила на себя вина – рука заходила ходуном, и она ничего не могла с этим поделать. – Успокойтесь, я вас не съем, – сказал князь, подхватил ее руку, сжал в своей, подвел бокал к ее губам. – Пейте! Она послушно глотнула, но он не отнимал бокал, пока она не осушила его до дна. – Вот так-то лучше, – князь придвинул к себе стул, уселся напротив, вновь наполнил ее бокал и поднял свой. – За нас! – он пригубил вина, наблюдая за Бов. Рука ее уже не дрожала. Она немного расслабилась, тоже отпила – вино оказалось вкусным, пряным и бархатистым. Вкус первого бокала она не распробовала. – Вы словно агнец на заклании, – усмехнулся Лахтин и откинулся на спинку стула. – Ежели вы не хотите, ничто не обязывает нас сегодня, гм, скреплять союз на брачном ложе. Можно перенести… на другой раз. – Нет! – вырвалось у нее. – Я… я хочу. Бов запаниковала. Для нее лучше было покончить с этим сегодня, а не оттягивать снедающий ее страх ожидания и разоблачения. Но, может быть, она ему неприятна? Он женился на ней, верно, по каким-то своим соображениям, возможно, не включающим в себя брачные обязанности? Бов покосилась на кровать, вспыхнула и сказала: – Впрочем, как будет угодно вашему сиятельству. Я вовсе не настаиваю… И ни на что не претендую. Как только вы сами пожелаете. Лахтин рассмеялся, взял чашу бокала ладонью, поболтал вином, согревая его в руке, отпил. – Моя дорогая Бов, – наконец сказал он. – Я не собирался жениться, но женился. Вы, как я полагаю, тоже не намеревались выходить замуж, но приняли мое предложение. И сказали «да» в церкви. Теперь мы муж и жена, в горе и радости. Или – на горе или радость. Сие уже не важно. Вы стали моей княгиней и хозяйкой моего дома. Отныне вы не чья-то бедная родственница, а моя жена. И в нашей семье, надеюсь, будут учитываться желания всех ее членов. Он взял бокал из ее рук и поставил со своим на стол, после чего поднялся, взял Бов под локоть, потянул к себе. – Я хочу, чтобы моя жена полностью принадлежала мне. А как насчет мужа? Вы согласны принять его? – Да, – прошептала она. – Да! Князь склонился над нею и нашел ее губы. Поутру, когда она проснулась, Лахтина в спальне уже не было. Бов довольно потянулась всем телом, оно побаливало, но чувствовало себя превосходно. Князь был так ласков, так чуток и страстен, что большего нельзя было и желать. Конечно, он не мог не заметить, что она не девственна, но не выказал никакого недовольства и ничем не обнаружил своего разочарования, ежели оно было. «Бог мой! – думала Бов, переворачиваясь на подушках. – Я – княгиня! Я – замужем! Замужем за красивым, добрым и чутким мужчиной, которому, судя по всему, я нравлюсь. Не чудо ли это?! Золушка стала принцессой?» Она лежала, предаваясь воспоминаниям о прошедшей ночи, и то и дело краснела, перебирая в памяти упоительные моменты близости с мужем. Поначалу она стеснялась его ласк, порой слишком откровенных – она и не подозревала, что такое возможно, но… Он так увлек ее своим пылом, что она расслабилась и потеряла голову – одновременно со стыдливостью. «Как мне смотреть ему в глаза? – с внезапным смущением испугалась Бов. – Не решит ли он, что я слишком… распущена? Ох… Как теперь он думает обо мне?» Что казалось естественным и правильным ночью, при свете утра начинало выглядеть совсем по-другому – стыдным и беспутным. Бов поежилась и встала, накинула брошенный на диван капот и прошла в свою гардеробную – ту комнату, где вчера служанки помогали ей снять свадебный наряд. Она не хотела вызывать слуг, но ей была нужна горячая вода. Нашла шнурок, дернула. Через несколько минут в комнату влетела служанка – ей знакомая, что заботилась о ней предыдущей ночью. – Ваше сиятельство! – с порога затараторила Дуся. – Его сиятельство уехали, приказали вас не будить, а завтрак куда подавать? Тимофей Никодимыч велел утреннюю столовую накрыть, или вы в своем будиаре кушать изволите? Портниха ждет уже, и башмачник со скорняком тутова… И наши поздравления со свадьбой – Тимофей Никодимыч несколько раз повторил, что надобно поздравить, непременно поздравить… – Погоди, погоди, – Бов едва смогла прервать нескончаемый поток красноречия Дуси. – Спасибо за поздравления! И мне бы горячей воды, если можно. Завтракать… Она бы предпочла поесть здесь, но коли было накрыто в столовой, казалось неловким туда не прийти. – Завтракать буду в столовой, только умоюсь, – сказала Бов. О портнихе и башмачнике решила не спрашивать – и так было понятно, зачем они здесь. Ее платья, как и обувь, определенно не годились для княгини, в каковую она вдруг в одночасье превратилась. «Залетела ворона в боярские хоромы», – подумала она. Служанка исчезла, но вскоре возвратилась с кувшином воды. За ней лакей тащил еще два. – Здеся холодная, а эти вон с горячей, – оживленно говорила Дуся, наливая воду в таз. – Позвольте, помогу, – подступилась она затем к Бов, явно намереваясь снять с нее капот. – Поди, я сама, – сказала Бов и, заметив недоумение в глазах девушки, добавила: – Позову, коль понадобишься. Спасибо! Она не привыкла, чтобы за ней ухаживали слуги, и чувствовала себя оттого стесненно в их присутствии. Умывшись, Бов надела свое самое светлое платье из бледно-зеленого сатина и самый нарядный чепец, и отправилась искать утреннюю столовую. И во время завтрака, и после, когда дворецкий проводил ее в «будиар», как называла эту комнату Дуся, для нее предназначенный, где сначала портниха, потом скорняк, а затем и башмачник сняли с нее мерки, – все это время она ждала появления князя, всякий раз вздрагивая при стуке дверей или шагов в коридоре. Но он все не приходил, появился лишь к обеду – красивый в своем генеральском облачении, и явно в хорошем расположении духа. – Дорогая княгиня, – сказал он, поцеловал ее руку и усадил подле себя за стол. – Как прошло утро? Отдохнули вы после… Князь покосился на лакеев, стоящих за стульями, ухмыльнулся и поправился: – Выспались? – Вполне, – отвечала, краснея, Бов. – А вы… Рано встали? – Не слишком рано, но надобно было уладить кое-какие дела, посему пришлось прервать свой сладкий сон… Он состроил обворожительную гримасу и принялся за стерляжью уху, разлитую в тарелки, закусывая ее пышным расстегаем. – После обеда немного отдохнем – и надобно отправляться с визитами, – сказал он. – Терпеть их не могу, и в другое время от них бы отвертелся, но… Вас надобно представить, да и матушке обещался. Всего каких пять-шесть семейств. Бов в этот момент подносила ложку ко рту и чуть ее не расплескала. Новые наряды будут готовы только через день-другой, наносить визиты ей было решительно не в чем. Она не стеснялась своих старых платьев, но ей не хотелось ставить в неловкое положение князя. «Или ему все равно?» – подумала она, уже зная, как легко Лахтин пренебрегает светскими условностями. Тем временем обед шел своим чередом. После ухи подали рыбу, а потом необыкновенно вкусное запеченное мясо с гарниром из картофеля и каких-то странных зеленоватых стеблей в соусе. Картофель она не раз уже пробовала – и ей очень нравилось это блюдо, а вот стебли… – Спаржа, весьма неплоха, – сказал князь, заметив, как она в замешательстве перебирает вилкой стебли. – Впрочем, ежели вам не по вкусу… – Я просто никогда еще не пробовала, – пробормотала Бов, чувствуя себя совершенной дикаркой. – Не страшно, – улыбнулся князь. – Постепенно все распробуете и, может быть, даже станете гастрономом, как моя матушка. Она вечно в поисках самых экзотических рецептов. – А вы? – А мне все равно. Коли я голоден, то ем все, что попадется. Впрочем, и от хорошей кухни не откажусь. Отведав на десерт сочную и сладкую дыню, они разошлись по своим гардеробным, чтобы подготовиться к выходу из дома. Бов сменила платье – надела гридеперловое, в котором была в театре, и накинула на плечи шаль. – Очень мило, – сказал князь, зайдя в будуар, и оглядев наряд Бов. – Но, может быть, вам понравится вот эта? Он развернул сверток, с которым пришел, и вытащил на свет длинную и широкую узорчатую шаль бледно-зеленого цвета с орнаментом на концах. – Мне показалось, вам пойдет… Посмотрите. Лахтин стянул с нее шаль и набросил на плечи новую. Бов подошла к зеркалу, чтобы полюбоваться подарком мужа. Шаль оказалась теплой и почти невесомой, а на ощупь – необычайно нежной, шелковистой. – Кашмировая, – сказал князь, отвечая на ее немой вопрос. Бов только слышала об этих необычайно модных и баснословно дорогих шалях. Натали и Софи не раз упоминали о них в разговорах, даже не мечтая приобрести себе нечто подобное. – Вам очень к лицу, – сказал Лахтин, встав позади и глядя на нее в зеркало. Он потянул шаль за края, окутывая ею Бов, пока она сама не оказалась в кольце его рук. – Я выбирал цвет, представляя ваши чудесные глаза и эти восхитительные солнечные волосы, – продолжил он, прикоснувшись губами сначала к завиткам на ее виске, а затем к шее. «Восхитительные?!» Бов с сомнением посмотрела на свои рыжие кудри, но тут же забыла о них, разнежившись в его объятиях. – Увы, нам надобно идти, – сказал князь спустя какое-то время. – Иначе мы никуда не поспеем. – Да, конечно, – пробормотала она. «Неужели я влюбилась в него?» – спрашивала она себя, следуя за князем в прихожую, где он закутал ее в манто, после чего повел на улицу, где у подъезда их уже ожидал экипаж. «Невозможно полюбить мужчину, проведя с ним ночь. Даже пусть столь удивительно волшебную, – растерянно думала Бов. – Совершенно невозможно. Или все же такое могло случиться – и случилось?».

Klo: apropos Как все мило, я бы сказал - умиляет И усыпляет бдительность! Да? Что-то будет...

bobby: apropos Пока у них все так хорошо, что это настораживает. apropos пишет: Конечно, он не мог не заметить, что она не девственна, но не выказал никакого недовольства и ничем не обнаружил своего разочарования, ежели оно было. Разумеется, все он заметил, и наверняка еще вернется к этому вопросу.

apropos: Klo Klo пишет: И усыпляет бдительность! Да? Что-то будет... bobby bobby пишет: Пока у них все так хорошо, что это настораживает. Какой читатель нынче подозрительный пошел. Ну, не знаю - все так хорошо. Бов счастлива, князь счастлив. Что еще надобно для полного счастья? bobby пишет: Разумеется, все он заметил, и наверняка еще вернется к этому вопросу. Ну, не уверена, что он захочет узнать о ее любовниках. Было и было - к чему ворошить палкой осиное гнездо?

Хелга: apropos Присоединюсь к предыдущим ораторам - все так хорошо, что пугает. Князь - загадка. Или просто бывает в жизни счастье?

Малаша: apropos пишет: Какой читатель нынче подозрительный пошел. Потому что все очень непонятно. Почему женился Ланс - главный вопрос. Богатый, знатный, красивый генерал, князь вдруг женится на первой встречной, бедной компаньонке. Он внимателен к ней и заботлив, но не влюблен же? Или влюблен? Совеершенно непонятно. Как и фраза про Долговых во время разговора приятельницы княгини провисла в воздухе. Вопросов больше, чем ответов. Хочетя надеяться, что автор все это разъяснит. И Торкунов тоже где-то на горизонте, и обиженная Софи. Брачная ночь оправдала надежды Бов и читателей, но мы настороже. Хелга пишет: Или просто бывает в жизни счастье? Бывает, но не таким загадочным образом. Предполагаю подвох. И не я одна.

bobby: Хелга пишет: все так хорошо, что пугает Малаша пишет: Предполагаю подвох Вот-вот! Наш автор - мастер интриги. Что-то будет...

apropos: Девочки! Хелга пишет: Князь - загадка. Или просто бывает в жизни счастье? Ну могло же Бов в конце концов повезти? Малаша пишет: Потому что все очень непонятно. Объясним. bobby пишет: Наш автор - мастер интриги. Был когда-то. Очень давно.

Хелга: apropos пишет: Был когда-то. Очень давно. Скромничает, не верьте.

ДюймОлечка: apropos Князь, конечно же, загадка... надеюсь, он женился не в пику кому-нибудь, иначе Бов будет очень не сладко... А такая теплая атмосфера подстегивает мою вредную сторону характера на предположения, поэтому автор давай уже скорее БАЦ

apropos: Леди! ДюймОлечка пишет: надеюсь, он женился не в пику кому-нибудь, иначе Бов будет очень не сладко... Да, вроде, нет ему смысла жениться в пику кому-нибудь. Не мальчик, чтобы совершать импульсивные поступки. ДюймОлечка пишет: давай уже скорее БАЦ С этим пока напряженка. поэтому просто продолжение. Первыми они посетили графиню Райкову, где нынче гостила княгиня Лахтина. – Вижу, все хорошо у вас, – прогудела Елизавета Петровна, встречая сына с невесткой и окидывая их изучающим взглядом. – Матушка, неужели вы сомневались, что мы с Бов поладим? – отвечал князь, целуя ей руку. – Куда там сомневаться, зная тебя, – отвечала Лахтина. – Мерки сняли? – Все, как вы велели, матушка, – Лахтин улыбнулся Бов, несколько смущенной направлением разговора. – Что с домом? – Нанял людей привести его в порядок, – сказал князь и пояснил Бов: – Дабы не стеснять Лизавету Петровну, на время переедем в другой ее дом. Он небольшой, но вполне на время подходящий. К весне так или иначе нам в Петербург ехать, где, собственно, я и обитаю. – Об отставке не думаешь? – спросила княгиня. – Бог с вами, – рассмеялся Лахтин. – Они разве смогут без меня обойтись? Да и война на носу. – Война?! – удивилась Бов. Нет, она, конечно, слышала все эти пересуды о Бонапарте и Тильзите, но ей они казались досужими разговорами, а война представлялась невозможной, да и ненужной. Зачем, спрашивается, лезть в европейские неурядицы, губить своих солдат за прусские или австрийские земли? Тем более, что и Тильзит стал следствием неразумной политики царя, едва не потерявшего армию в далеких сражениях, – по ее мнению, которое она, разумеется, никому не высказывала, но осмеливалась иметь. – Война, – кивнул князь. – Не хочу о том слушать и знать! – заявила Лахтина. – Мало за тебя переживала все эти годы? – Словно, ежели мы не будет о том говорить, то и не случится. – Как скажешь – так и посеешь, – возражала княгиня. – Накаркаете на свою голову. Элли, до того с насмешливым видом молча слушающая разговор и в него не вступая, подалась к Бов. – Под Аустерлицем Ланс был ранен – еле выходили, – тихо сказала она. – С тех пор тетушка сразу заводится, как о войне начинают говорить. «Еле выходили!» – сердце Бов сжалось. Еще ночью она заметила, точнее, почувствовала шрамы на теле мужа – на плече и бедре, на груди. Тогда она подумала… Да ничего не подумала, не до того было, а теперь ей стало страшно – когда она поняла, как они появились. – Но он теперь в штабе, там не так опасно, как в гуще сражения, – продолжила Элли, словно догадываясь, о чем думает Бов. – Хотя война в любом случае ничего хорошего из себя не представляет. Впрочем, военные смотрят на то по-другому. – Благодарю вас за платье и прочее, – решила переменить тему разговора Бов – ей было невыносимо говорить о войне. – Рада была выручить, – отозвалась Элли. – У меня всего полно, и половина не надевана. Надеюсь, вам все сгодилось… Знаете, я очень рада, что Ланс женился, и что женился именно на вас. Бов с недоумением посмотрела на графиню, не зная, как воспринимать ее слова. Как искреннее признание или издевку. – Мне кажется, вы ему подходите, – пояснила Элли, заметив ее удивление. – Все эти экзальтированные юные девицы… Она махнула рукой. – Они слишком молоды для него, да и неинтересны. А вы так покойны, сдержаны и немногословны… Я бы еще сказала – рассудительны, но пока не знаю – насколько. Элли засмеялась и хотела что-то еще сказать, но в их разговор вмешался князь, сообщив, что им пора ехать с остальными визитами. – Иначе не успеем всех обойти, – сказал он. – В другой раз наговоритесь. – Элли – болтушка, – сообщил он Бов, когда они сели в экипаж. – Болтушка и любительница посудачить. И у нее острый язычок, на который лучше не попадаться. Но она наша родственница… – Ваша троюродная кузина? – вспомнила Бов. – Именно, – усмехнулся Лахтин. – Потому вам она не страшна, напротив, в обществе – уверен в том – будет вас всячески опекать и поддерживать. Вообще она славная, если, конечно, забыть о некоторых ее недостатках, впрочем, вполне присущих женщинам. Возможно, вы даже подружитесь. Бов с удовольствием с кем-нибудь бы подружилась. У нее никогда не было подруг, а она так хотела их иметь. Но прежде у нее не было времени, как и возможности с кем-то общаться, да и Натали всегда косо смотрела, ежели с Бов вдруг заговаривали гости Барсуковых или их соседи. – С радостью, – сказала она и улыбнулась мужу, который в одночасье дал ей все, о чем только можно было желать. Они посетили еще несколько домов с короткими визитами, потом заехали к Барсуковым – ненадолго, хотя девочки успели вволю наобниматься с Бов, а Барсуков – поднести новоявленному зятю чарку-другую излюбленной клюквенной настойки. Натали, отослав дочерей, присела подле Бов. – Ты теперь стала важной барыней, – сказала она. – Надо же, как оно обернулось. Я вся испереживалась, когда ты пропала, а оказалось – оно и к лучшему. И мужа заимела, и титул, и состояние. – Да, – ответила Бов. – К лучшему. Что вы выгнали меня на мороз умирать. – Так все же обошлось! Теперь тебе на нас и серчать нечего, напротив… – Надобно благодарить? Натали смутилась. – Мы виноваты, конечно. Но ты пойми и нас, когда увидели тебя с господином Неверовым. Что могли подумать? – Возможно, стоило поверить моим словам, а не его? И уж точно не выгонять из дома, словно собаку. Хотя и не каждый хозяин свою собаку погонит на верную погибель, – сказала Бов. Конечно, для нее в итоге все сложилось крайне удачно, но едва она вспоминала, в каком отчаянии пребывала в ту ночь на улице, на морозе, как готовилась принять смерть – все добрые чувства к Натали тут же исчезали. – Бог простит, – сказала она и встала, не в силах продолжать сей разговор. – Всех почти обошли, теперь еще ваших родственников только навестить, коли пожелаете – сказал князь, когда они отъехали от дома Барсуковых. – Мы ж только от них, – удивилась Бов. – А к Полетовым не поедем? – Что за Полетовы? – не поняла она. – Князь Михаил Полетов, ваш дядя, – пояснил Лахтин и, заметив ее недоумение, спросил: – Или вы не знаете о том? – Впервые слышу, – обескураженно призналась она. – Матушка не могла ошибиться, да и Нахрапова была уверена, – нахмурившись, сказал Лахтин. – И в копии метрической записи вашего рождения, что передал мне дражайший Иван Михайлович, ваши отец и мать записаны как Сергей Васильевич и Анна Павловна Долговы. – Да, это мои родители. – А девичью фамилию своей матери знаете? – Н-нет, – пробормотала Бов, вдруг сообразив, что действительно ничего не знает о семье матери. Бабушка о том никогда не говорила, лишь как-то раз упомянув, что ее сын сделал глупость, женившись на бесприданнице. И Бов выросла в убеждении, что у нее нет других родни, кроме Долговых, а ее мать является их дальней и бедной родственницей. После смерти бабушки все бумаги покойной забрал ее поверенный и, видимо, передал их кузену отца, в чью семью тогда отправили и саму Бов. Они тоже никогда не говорили о происхождении ее матери. – Анна Павловна Долгова – урожденная княжна Полетова, – сказал князь. – Дочь князя Павла Полетова, весьма влиятельного сановника во времена царицы Екатерины Алексеевны. Княжна сбежала с поручиком Долговым, из-за того была отвергнута своей семьей, лишена приданого, а затем и наследства. – Вот как, значит, – произнесла ошеломленная известиями Бов. «Верно поэтому отец так рано оставил службу, а после смерти жены, которую, видимо, сильно любил, и вовсе пошел по наклонной дороге, спиваясь и проигрывая в карты остатки своего состояния. И бабушка не любила вспоминать как о его столь неудачной женитьбе, так и о своей невестке, – подумала Бов. – И все Долговы молчали по поводу моей матери, возможно, считая ее причиной несчастия моего отца. Интересно, а Натали знала, что моя мать – урожденная княжна Полетова?..» Впрочем, то не имело значения. Даже если знала, все равно они не могли воспользоваться родственными связями Бов, поскольку она, как и ее мать, была не признана ее семьей. И лишена наследства. – Зачем к ним ехать, коли они меня за не держат за члена своей семьи? – спросила она князя. – Им – неловкая ситуация, да и мне было бы… «Унизительно», – решила она. И вспомнила, как в театре Кудимова показывала на господина средних лет, называя его князем Полетовым. По возрасту он не слишком годился ей в дяди, хотя мог быть и младшим братом ее матери. Или сыном брата – кузеном Бов. – Возможно, вы захотели бы с ними наладить связь? Проступок вашей матери в их глазах нынче должен быть реабилитирован вашим замужеством, – тем временем говорил князь. – Нет, – сказала Бов. – Мне от них ничего не надобно. – Да будет так, – не стал настаивать Лахтин и велел кучеру поворачивать к дому.

Хелга: apropos Князь шикарен! apropos пишет: С этим пока напряженка. поэтому просто продолжение. Ну не знаю насчет напряженки, подходы к БАЦу уже есть, что-то проясняется.

Klo: apropos Ага! Знатная родня! Интересно...

bobby: apropos Этого следовало ожидать - что в родословной Бов была какая-то тайна. Странно, что она никогда не интересовалась своей матерью и предками по её линии. apropos пишет: – Матушка не могла ошибиться, да и Нахрапова была уверена, – нахмурившись, сказал Лахтин. Запереживал... Далеко не все равно ему было, на ком жениться. А вдруг бы ошибочка вышла?

ДюймОлечка: apropos Продолжение интересное, но я "никак не могу раскусить" князя Не верю я, что человек настолько равнодушно к своему будущему относится, что по сути на первой интересной женщине женится, даже не обладая какими-нибудь сколь угодно малыми чувствами... Ой, подвох, вот чую - подвох.

Юлия: ‎apropos ‎ ‎ Шутка ли?! Ура, ура! Глаза протерла два ‎раза. Не подвели старые – есть, есть продолженье!‎ Бов - наша любимица - снова в вихре брачного апофигея ‎bobby пишет: ‎ ‎в родословной Бов была какая-то тайна ‎ Ох, как интересно...‎ bobby пишет: ‎ ‎А вдруг бы ошибочка вышла? Поздно пить ‎боржоми... Я думаю, князь в любом случае не прогадал. Главное, чтоб он сам это понимал. А князь ‎обнадеживает...‎ apropos пишет: ‎ ‎ДюймОлечка пишет: ‎ ‎ цитата:‎ давай уже скорее БАЦ С этим пока напряженка. поэтому просто продолжение. ‎ Так мы и поверили ‎ Автор, мы все так крепко уселись на скамью, что ты нас отсюда без продолженья - с бацом или без ‎него - не выставишь.‎

apropos: Девочки, спасибо! Хелга пишет: Князь шикарен! Вырисовывается понемногу. Klo пишет: Знатная родня! Интересно... Ну, они ж ее все равно не признают. bobby пишет: Странно, что она никогда не интересовалась своей матерью и предками по её линии. Ну, как я думаю - она наверняка пыталась задать какие-то вопросы, но бабуля ее отшила - для самой бабушки, так думаю, это было больное место. И Бов в итоге утвердилась в своем заблуждении. bobby пишет: Далеко не все равно ему было, на ком жениться. А вдруг бы ошибочка вышла? ДЫк она же в любом случае дворянка, а какая родня - князю похоже все равно. ДюймОлечка пишет: Не верю я, что человек настолько равнодушно к своему будущему относится Ну, кто его знает, пока темная такая лошадка этот князь. А так - пришла пора, и он женился. Чего тянуть? Искать кого-то, когда подходящая сама под руку подвернулась? Юлия пишет: князь в любом случае не прогадал. Вот и мне так кажется.

Хелга: apropos пишет: А так - пришла пора, и он женился. Чего тянуть? Искать кого-то, когда подходящая сама под руку подвернулась? Ну да, приморозилась к ограде.

apropos: Хелга пишет: Ну да, приморозилась к ограде. Ну, это уже детали.

Evelina: Спасибо огромное за долгожданное продолжение!!!! С нетерпением жду дальнего развития событий!!!!

Не шестнадцать: Уважаемый автор! Я тоже не буду оригинальной, но таки да, жду с нетерпением продолжения Большое спасибо за Ваш труд

apropos: Дамы, спасибо! Над продолжением работаю.

apropos: Они еще несколько дней прожили у княгини, а затем перебрались в другой особняк. Он был невелик, но комнаты казались просторными из-за малого в них количества мебели. Из гостиной высокие застекленные двери выходили на террасу, ступени которой спускались к заснеженному садику. – Матушка его сдавала, но жильцы осенью съехали, а новых пока не подобрали, – сказал князь. – Нам будет в самый раз. Бов кивнула – в самый раз. У нее никогда не было ничего своего, и этот дом – пусть и временное жилище, принадлежащее не им, – она могла сейчас называть своим, и это новое ощущение грело ее душу. Было так приятно пройтись по комнатам, чувствуя себя здесь хозяйкой. Княгиня прислала сюда часть своей челяди – повара, нескольких слуг и знакомую Бов горничную Дусю. Их стараниями в доме был скоро налажен уют и созданы все условия для комфортной жизни молодоженов. Шло время, для Бов полное радостей и удовольствий. Жаркие, страстные ночи в объятиях мужа сменяли дни, насыщенные самым приятным времяпрепровождением. С утра они обычно ехали на прогулку в санях или гуляли в Тверском саду, где непременно заходили в местную галерею, дабы полакомиться мороженым или выпить чаю со сладостями. Побывали на карусели у Калужской заставы, на «вокзале» близ Рогожской и на Пресненских прудах. Несколько раз князь водил Бов на улицу Кузнецкого моста, где располагались самые модные лавки, и непременно покупал ей то склянку французских духов, то изящные карманные часики, ленты и накидки из восхитительных брюссельских кружев, веера резной слоновой кости, черепаховые гребни для волос, шелковые чулки, очаровательную шляпку или перчатки из тончайшей лайки. Еще они ездили смотреть недавно отстроенное здание Гостиного двора, заходили в бесчисленные лавки Китай-города, среди которых было немало экзотических – турецких, персидских, татарских, китайских, где разглядывали необычные безделушки. И всякий раз Бов получала очередную порцию подарков – глазированную лошадку в роскошной восточной сбруе, расписную вазу для цветов, чайный сервиз из тончайшего китайского «рисового» фарфора. Иногда они брали с собой девочек – Ленн и Мару, которым от Лахтина также перепадали весьма изысканные сувениры. Вечерами посещали театры или оставались дома, довольствуясь обществом друг друга и находя в том немалые и все новые приятности. Он вели беседы на самые разнообразные темы, играли в шарады, лото или шахматы. Последние были внове для Бов, и Лахтин взялся ее обучать этой игре. Порой Бов музицировала на фортепиано или занималась рукоделием, а князь, расположившись в той же комнате, читал или писал письма. И в молчаливом присутствии другого ощущалось не меньшее удовольствие, чем в совместном общении. Лахтин был столь нежен, добр и щедр, столь внимателен к ней, что Бов чувствовала себя почти любимой, пусть между ними и не были произнесены слова, о том свидетельствующие. Порой она ловила на себе его задумчивые взгляды – мимолетные, едва уловимые, и ей казалось, он хочет о чем-то у нее спросить, но князь молчал, а Бов сама не решалась заговорить о том, что, возможно, его интересовало или заботило. Он редко говорил о себе – и никогда не расспрашивал ее о прошлом, и они узнавали друг о друге лишь то немногое, что иногда проскальзывало в их беседах – отдельные эпизоды, занятные или забавные истории, некогда с ними приключившиеся. Потому Бов имела весьма смутное представление о жизни своего мужа, почти ничего не зная о его службе, об участии в войнах и ранениях, на них полученных. Как и о многом другом, в том числе об его первой женитьбе, о которой он никогда не упоминал. Возможно, ей следовало самой начать о том разговор, но она боялась, что тогда придется отвечать и на его вопросы, чего Бов как раз хотела бы избежать. «Он имеет право на свои тайны, как я – на свои, – наконец решила она. – Многое так или иначе постепенно узнается, пусть и не столь быстро, как бы того мне хотелось». Бов не ездила к Барсуковым, избегая общения с Натали и встречи с Софи, но часто виделась с Ленн и Марой – на прогулках или у княгини Лахтиной, где к обеду обычно съезжались родственники и друзья Лизаветы Петровны. Иван Михайлович вскоре стал завсегдатаем сих сборищ, на удивление быстро найдя общий язык как с княгиней Петровной, так и с ее гостями. С Лахтиным он и вовсе прекрасно поладил с самого начала их знакомства. – Он славный, этот ваш Барсуков, – сказал князь, когда в один из дней они приехали к княгине и застали там Ивана Михайловича. – Лучшего свояка невозможно и сыскать, – с усмешкой добавил он, наблюдая, как вокруг Барсукова образуется кружок, состоящий преимущественно из мужчин. – Вся эта ваша политика – сие есть фанфаронство и словоблудие! – разглагольствовал Иван Михайлович, одним глотком опустошая рюмку водки и закусывая ее солеными рыжиками, коих наложил себе полную тарелку. – Не скажите, – позволил себе возразить другой гость – сухонький старичок в мундире с лентой, отставной сенатор, держа на вилке кусок балыка. – Политика сиречь дело весьма важное и первостатейное, в управлении и организации дел незаменимая… Лахтин отошел к матери, а возле Бов оказалась Элли. – Кажется, ваша вторая племянница вскоре тоже окажется помолвленной, – сказала графиня, показывая на Мару, с которой беседовал статный драгунский ротмистр Алексеев. Он казался весьма приятным и неглупым человеком, и, судя по всему, был серьезно увлечен своей новой знакомой. Княгиня Лахтина действительно оказалась весьма умелой свахой – она наприглашала к себе молодых людей из хороших семей, дабы представить их барышне Барсуковой, и плоды сего действа не заставили себя ждать. – В свое время Лизавета Петровна устроила и мой брак, – со смешком продолжила Элли. – Она умеет это делать. «И это не так сложно, – подумала Бов, – коли есть положение, титул, средства и возможности». Но она была очень признательна княгине, которая озаботилась поиском жениха для Мары. Одно дело быть в числе девушек на выданье из семьи никому неизвестных провинциальных малопоместных дворян, другое – состоять в родстве со столь знатными и богатыми аристократами, как Лахтины, и пользоваться их поддержкой. – Я бы не удивилась, узнав, что она способствовала женитьбе Ланса, – не унималась Элли, – кабы не видела, что он сам вас нашел. Думаю, тетушке сие весьма обидно. Уж как она старалась подобрать ему невесту, он ни в какую не поддавался, пока вот так, вдруг… Элли уставилась на Бов любопытными глазами. Очевидно, она надеялась услышать разъяснения причины столь скоропалительного брака. Увы, Бов сама о том не имела никакого представления.

Evelina: Спасибо огромное, прекрасное продолжение!!!!!

Хелга: apropos Спасибо за замечательное продолжение! Очень радостно за Бов, но и до сих пор тревожно...

apropos: Evelina Хелга Evelina пишет: Спасибо огромное, прекрасное продолжение! Ну, Бов пока привыкает к новой жизни и к своему мужу. Хелга пишет: Очень радостно за Бов, но и до сих пор тревожно... Князь подозрителен?

Хелга: apropos пишет: Князь подозрителен? Весьма!

Klo: apropos Очень мило все. apropos пишет: Князь подозрителен? Вот не подозрителен... Зато подозрительны обстоятельства, подтолкнувшие его на этот, прямо скажем, необычный шаг.

apropos: Klo Klo пишет: Зато подозрительны обстоятельства, подтолкнувшие его на этот, прямо скажем, необычный шаг. Что есть - то есть. Может, он такой оригинал.

Малаша: apropos , спасибо! Очень рада за Бов, так все хорошо складывается, и князь оказался прекрасным мужем. Начинает нравиться Элли. Болтушки хороши тем, что могут многое разболтать, а у нас информации о Лансе пока мало, как и у Бов. Все хотелось спросить, почему выбрана такая героиня? Бедная, зависимая, много пережившая. Хотелось написать историю про Золушку? У автора другие героини обычно обеспеченные (Докки, Женни, Антонина), тут же возраст и положение совсем другое.

apropos: Малаша Малаша пишет: Болтушки хороши тем, что могут многое разболтать Это точно. Посмотрим, что там Элли наболтает - если разговорится, конечно. Малаша пишет: Хотелось написать историю про Золушку? Ну, такая история - лакомый кусочек для авторов любовных романов, не без того. Хотя, признаться, я действительно предпочитаю иметь дело с героинями более независимыми, самостоятельными, с развязанными руками, так сказать. Когда они могут проявить свой характер - и имеют его. Бов появилась скорее случайно, в ответ на несчастную судьбу и так уже несчастной компаньонки - персонажа, созданного в процессе коллективного творчества на нашем форуме. Признаться, мы были потрясены, когда при обсуждении счастливого будущего персонажей сего романа, именно ее лишили права на хоть какой проблеск даже надежды на личное счастье и прочее благополучие. Мол, обойдется, пусть довольствуется в перспективе получением работы у дальних родственников. В итоге в Переполохе (другом коллективном романе, который тогда писался) мы с соавторами повысили статус своей компаньонки - выдали ее замуж не за простого эсквайра, как ранее планировалось, а за графа. А я начала писать роман о бедной дальней родственнице, желая устроить судьбу хотя бы еще одной обездоленной женщины.

Хелга: apropos пишет: Признаться, мы были потрясены, когда при обсуждении счастливого будущего персонажей сего романа, именно ее лишили права на хоть какой проблеск даже надежды на личное счастье и прочее благополучие. Мол, обойдется, пусть довольствуется в перспективе получением работы у дальних родственников. Да, помню эту историю. Отчего нужно лишать шанса(Шанса! ) на любовь только потому, что женщина немолода и небогата? Компаньонки, горничные часто остаются за занавесом, картонными фигурами, лишенными жизни и судьбы. Еще и поэтому с таким нетерпением жду продолжения Шанса!

Малаша: Что это за коллективный роман, если не Переполох? Где искать, не подскажете? apropos пишет: именно ее лишили права на хоть какой проблеск даже надежды на личное счастье и прочее благополучие. Из-за сюжета? По-другому не получалось? Всегда очень жалко таких героинь. Если, конечно, они заслуживают счастье. Бывают ведь зловредные персонажи, за которых переживать не хочется, как и судьбу их устраивать. Вроде Уикхема или мисс Бингли. apropos пишет: выдали ее замуж не за простого эсквайра, как ранее планировалось, а за графа. Там это очень эффектно получилось, помню. А за Бов мы все здесь переживаем. Она уже устроена, но что-то тревожно за нее. Как интересно оказывается, бывает история появления героини. Или героя. Палевский, где-то читала, появился после чтения исторической литературы об одном реально существующем генерале.

Малаша: Хелга пишет: Отчего нужно лишать шанса(Шанса! ) на любовь только потому, что женщина немолода и небогата? Несправедливо получается, все имеют право на счастье, независимо от возраста и состояния. В Переполохе его все получили, за что авторам огромная благодарность.

apropos: Хелга пишет: Компаньонки, горничные часто остаются за занавесом Понятно, что невозможно устроить судьбу всех обездоленных слуг и проч., встречающихся на страницах романов, но когда уже выведенного полноценного персонажа лишают хотя бы относительно устроенного, не говоря о счастливом, будущего - видеть это было крайне неприятно и тяжело, в общем. Малаша пишет: Бывают ведь зловредные персонажи, за которых переживать не хочется, как и судьбу их устраивать. Нет, то была очень милая, приятная женщина, несчастная и обездоленная, совершенно не заслуживающая подобного к себе отношения. Тем более, что подарить ей счастье не стоило особых затрат - достаточно пары росчерков пера. Малаша пишет: Как интересно оказывается, бывает история появления героини. Да уж. Из какого сора растут стихи (с)... Малаша пишет: Где искать, не подскажете? Где-то в архиве. Однажды в Графстве называется. Только там очень много тредов, боюсь, непросто найти. Впрочем, думаю, это уже неважно. То произведение так и не было написано, а Бов таки обрела свой шанс на счастье. Малаша пишет: В Переполохе его все получили, за что авторам огромная благодарность. Да, потому что мы любили всех своих персонажей - без исключения.

apropos: Но что-то, верно, было, что могло пролить свет на сию историю. Хотя бы тот вечер в библиотеке Лахтиных, когда она задремала, а после князь сделал ей предложение. Бов хотелось бы узнать, о чем тогда шел разговор, но так и не решилась спросить о том графиню. Ей нравилась Элли, и она с удовольствием с нею общалась, но еще не знала, в какой степени могла той доверять. Вместо этого Бов осторожно поинтересовалась: – А первая жена князя? Это княгиня нашла для него невесту? – Можно сказать и так, – ответила Элли. – Она познакомила его с множеством подходящих барышень, ему оставалось только выбрать одну из них. Мужчинам куда проще – им не надобно ждать предложения, они вольны сделать его сами. Или не сделать. Сказала – и рассмеялась. Ей все казалось смешным. – Но он сделал, – заметила Бов. – Да, и женился. Правда, вместе они недолго прожили. Ну, вы, верно знаете… На всякий случай Бов кивнула, надеясь, что болтушка Элли не удержится, чтобы не рассказать сию историю. Графиня оправдала ее надежды. – Ужасно жаль, конечно, Долли была так молода! Но мода и любовь к увеселениям ее погубили. Еще бы: в двадцатиградусный мороз ездить на балы в тонком, полупрозрачном наряде, укрываясь одною лишь шалью, дабы не помять платье! Итог, к сожалению, был предопределен: жесточайшая горячка, и в два дня ее не стало. – Верно, князь сильно горевал, – предположила Бов. «И потому так долго опять не женился» – с ноткой ревности подумала она. – Разумеется, он был потрясен, – согласилась Элли. – Но не думаю, что сильно убивался. У них к тому времени было не все ладно меж собой. Он уехал на очередную войну, и не был рядом, когда жена его умерла. На том их разговор прервался: дворецкий пригласил гостей к столу, и все направились в столовую, предвкушая обильное застолье. Бов нравились обеды у княгини – они всегда проходили шумно и весело. Гости перебрасывались шутками, делились свежими новостями и забавными анекдотами. – Как-то ко мне пришел проситель с весьма необычным рекомендательным письмом, – начал свой рассказ какой-то высокий чин. – В сем послании содержались крайне нелестные его характеристики... – Какие именно? – заинтересовались гости. – Де податель сего редкий простофиля. Учился худо, ни в каких науках не преуспел, тако же непослушен и своемыслен. Посему, дескать, и надобно ему покровительство. «Удиви милость свою, любезный друг, на моем дураке, – писал его дядя, мой старый приятель, – запиши его к себе и при случае не оставь чином или двумя, если захочешь. Мы на то в обиде не будем. Жалованья ему полагать не должно, потому он его не стоит, да и отец его довольно богат. И будет и еще богаче, потому как живет свиньей». История сия была оценена взрывом смеха. – И как же вы поступили? – поинтересовалась княгиня. – На первое время определил сего простофилю к себе в канцелярию, и в течение трех лет он получил три чина, потому как оказался усердным, расторопным и весьма сообразительным малым. – А что ж родственник его так отчихвостил-то? – Я знавал дядю его как большого шутника, – ответил чин. – Исходя из того решил присмотреться к юноше, и не прогадал. – Коли на каждого писались столь откровенные рекомендации – на службу некого б было брать, – вступил в разговор еще один гость. – С другой стороны, почитаешь рекомендацию – всем хорош, а на деле – дурак дураком. – Дураков много, вот что я скажу, – побагровел Барсуков. – Особливо среди судейских и генералов. За Заячьи Кочки двадцать лет тяжба! Они все бумажки перекладывают, а дела решить не могут. Так и с Бонапарте. Вон сколько с ним возятся! Нет, чтоб Париж взять, а француза этого с его свитой в Бастилию заточить! И в раже ударил рукой по столу с такой силой, что аж посуда зазвенела в унисон хохоту присутствующих. – Иван Михайлович, – смеясь, сказал Лахтин, – как же в Бастилию посадить, коли она разрушена? Из-за того сей великолепный план ваш никак воплотить и не могут. – Разрушена? – удивился Барсуков. – Когда успели только? Что вызвало очередную бурю смеха у гостей. Впрочем, к Барсукову здесь относились по-доброму, иногда если и подтрунивая над ним, но без язвительных издевок, воспринимая его скорее как чудака, оригинала, что Иван Михайлович каждый раз весьма своеобразно и подтверждал. Меж тем обедающие доели луковый суп, отведали стерлядь, греческую* индейку и приступили к сливочной телятине. На мужской половине заговорили о скачках, дамы принялись сплетничать. Обсудили недавний бал в Собрании, какого-то сановника, у которого жена сбежала с артиллерийским офицером, нашумевшую премьеру во французском театре. – Вы будете завтра у генерал-губернатора? – спросила у Бов соседка по столу. – Думаю, что будем, – отвечала она. Они действительно имели приглашения на бал, что давал генерал-губернатор, и Бов заранее страшилась своего первого выхода в свет – не в качестве скромной, невидимой компаньонки, которой легко было затеряться в толпе, но женой знатного князя, высокопоставленного генерала. Ей придется быть на виду у всех, к чему она еще не привыкла и, возможно, привыкнет еще нескоро. Даже на домашнем обеде у княгини Бов чувствовала себя неуютно, сидя на почетном месте подле хозяйки и привлекая к себе любопытные взгляды гостей. С ней обращались весьма вежливо и любезно, ни о чем не расспрашивали, но она подозревала, что многие крайне заинтригованы личностью молодой жены князя Лахтина, как и его неожиданной на ней женитьбой. Бов переживала, что в обществе о ней ходят самые разнообразные, возможно нелицеприятные слухи. И если сами Лахтины не рассказывают – в том она была уверена – о ее появлении в их доме в тот поздний час, кто бы поручился, что этой историей не поделились со своими подругами та же Нахрапова или графиня Райкова? Натали, конечно, вряд ли будет рассказывать, как выгнала свою кузину из дома, но о чем-то могли проболтаться девочки или догадаться Кудимова, не говоря о гадком Неверове, который вполне мог представить свою версию происшедшего тем вечером с самыми невероятными подробностями. Конечно, имя и положение мужа защищало ее от открытых над нею насмешек, но и перешептывание за спиной казалось ей крайне неприятным. Потому она с нетерпением ждала переезда в Петербург, но Лахтин пока о том не заводил разговора, а самой ей было неловко его торопить. На бал она приехала в весьма взволнованном состоянии, желая скорее вернуться домой, где только и обретала необходимое ей спокойствие. – Не беспокойтесь насчет танцев, – усмехнулся князь, почувствовав ее волнение, когда они вошли в сияющую огнями бальную залу. – Вы выглядите изумительно, от кавалеров отбоя не будет. На сей счет Бов как раз не беспокоилась. Приятели Лахтина уже ангажировали ее на несколько танцев, наверняка найдутся еще желающие танцевать с нею – не столько из-за нее самой, сколько желая угодить генералу или княгине Лизавете Петровне, пользующейся в свете немалым авторитетом. Польский она танцевала с весьма приятным кавалером – гвардейским офицером, дальним родственником Лахтиных, который развлекал ее анекдотами из театральной жизни. Закончив танец, она не успела подойти к мужу, как была приглашена на тур вальса. – Вы позволите? – с поклоном сказал Торкунов, предлагая ей свою руку. Бов похолодела, но отказаться не смогла – вокруг толпилось слишком много народу. Когда они прошли на середину залы и начали танцевать, он тихо и зло спросил: – Как ты могла?! Как ты могла выйти за него замуж?! --------------------------------------- * Индейка, откормленная грецкими орехами.

Klo: apropos apropos пишет: – Как ты могла?! Как ты могла выйти за него замуж?! Ага! Давай продолжение!

ДюймОлечка: apropos пишет: Как ты могла?! Как ты могла выйти за него замуж?! Ой, что это, ой, интересно как И что-то начинается вырисовываться по первому браку князя, хотя родственница может и по -другому толковать события, все же более правдивая версия только у князя может быть.

bobby: apropos Как интересно! Что-то у Бов с князем все слишком хорошо... А это подозрительно. Как затишье перед бурей apropos пишет: он тихо и зло спросил: – Как ты могла?! Как ты могла выйти за него замуж?! Первый звоночек... Ишь, какой! Нет, она должна была снова к нему (Торкунову) в объятия упасть. Не ожидала, что князь уже был женат. Странно все, и Бов он об этом не говорил. apropos пишет: Однажды в Графстве называется. Только там очень много тредов, боюсь, непросто найти. Впрочем, думаю, это уже неважно. То произведение так и не было написано, а Бов таки обрела свой шанс на счастье. Да, весело было... Только что-то не помню, о какой компаньонке речь. Агнес Брайт? Других вроде не было.

apropos: Дамы! Klo пишет: Ага! Вот именно. ДюймОлечка пишет: И что-то начинается вырисовываться по первому браку князя, хотя родственница может и по -другому толковать события, Это да, родственница вряд ли знает все нюансы его семейной жизни. bobby пишет: Нет, она должна была снова к нему (Торкунову) в объятия упасть. Это разумелось, потому так и разозлился, видимо. bobby пишет: Не ожидала, что князь уже был женат. Странно все, и Бов он об этом не говорил. Он не говорил, да. Но Бов же знает - та сплетница, знакомая Барсуковых рассказывала когда-то. По крайней мере - в моем файле. Процитирую. – Тридцать шесть, вдовец, – доложила Кудимова. – Лет с десять назад женился, жена его умерла от какой-то болезни, и года не прожили, детей завести не успели. С тех пор так холостяком и живет. А так они еще не говорили о своей прошлой жизни. Ланс молчит, а Бов не спрашивает. Дело давнее, в общем. bobby пишет: о какой компаньонке речь. Агнес Брайт? Других вроде не было. Она самая.

Evelina: Спасибо огромное, как всегда великолепное продолжение, но на самом интересном месте... Лёгкого пера и скорейшего продолжения!!!!

Хелга: apropos Спасибо за продолжение! apropos пишет: Еще бы: в двадцатиградусный мороз ездить на балы в тонком, полупрозрачном наряде, укрываясь одною лишь шалью, дабы не помять платье! Нет ли здесь связи? apropos пишет: Когда они прошли на середину залы и начали танцевать, он тихо и зло спросил: – Как ты могла?! Как ты могла выйти за него замуж?! Вот негодяй!

apropos: Evelina Evelina пишет: но на самом интересном месте... Ну, по традиции. Чтобы было интересно читать. Хелга Хелга пишет: Нет ли здесь связи? В смысле? Что князь ассоциировал замерзшую Бов с погибшей женой? Хелга пишет: Вот негодяй! Ревнует, по-видимому. Его можно понять, в общем.

bobby: apropos пишет: Он не говорил, да. Но Бов же знает - та сплетница, знакомая Барсуковых рассказывала когда-то. Это я упустила, видимо. apropos пишет: Ревнует, по-видимому. Его можно понять, в общем. У Торкунова дело к разводу, кажется, идет. Может, он хотел на Бов потом жениться? Тогда его разочарование вдвойне понятно.

Хелга: apropos пишет: Ревнует, по-видимому. Его можно понять, в общем. bobby пишет: У Торкунова дело к разводу, кажется, идет. Может, он хотел на Бов потом жениться? Тогда его разочарование вдвойне понятно. А Бов должна сидеть и ждать, когда ему что вздумается. Негодяй! Перечитала с самого начала «Шанс», растрогалась совсем... Автор!

apropos: bobby пишет: Может, он хотел на Бов потом жениться? Ну... Где ты раньше был? (с) Хелга пишет: Перечитала с самого начала «Шанс», растрогалась совсем... Угу, такая слезливая мелодрама получается. Жуть просто.

Хелга: apropos пишет: В смысле? Что князь ассоциировал замерзшую Бов с погибшей женой? Ну да, параллель возникает. apropos пишет: Угу, такая слезливая мелодрама получается. Жуть просто. От Монтгомери тоже растрогалась, тоже слезливая драма? Расстроганность читателя вовсе не означает, что книга - слезлива. Более того, ничего слезливого не вижу, нормальная история, которая затрагивает струны душевные.

apropos: Хелга пишет: От Монтгомери тоже растрогалась, тоже слезливая драма? Не, ну ты сравнила божий дар с яичницей. Монтгомери - совсем другой жанр, совсем другое повествование. А тут мелодрама.

Хелга: apropos пишет: А тут мелодрама. И каковы основные положения мелодрамы? Влюбился - расстался - страдал - снова влюбился?

apropos: Хелга пишет: Влюбился - расстался - страдал - снова влюбился? Это суть конфликта, а основные положения - вздохи, ахи, слезы, страдания... и в итоге - глазированный торт, обильно сдобренный патокой. С кремовым бантом наверху.

Хелга: apropos пишет: Это суть конфликта, а основные положения - вздохи, ахи, слезы, страдания... и в итоге - глазированный торт, обильно сдобренный патокой. С кремовым бантом наверху. И это говорит человек, вставший на защиту любовного романа! То есть, ты хотела подарить счастливую судьбу женщине, бедной, зависимой и обиженной мужиком, но глазированный торт в итоге тебе не нравится? А каков вариант? Или торт или горчица. Ты же горчицы не желаешь Бов! Торт ведь может быть очень разным - пухлый с цвяточками и розовым масляным кремом или стильным с изящным украшением. Патока вообще не обязательна в торте. Сахар можно заменить фруктами. Так что не надо сворачивать в кондитерскую... Ждем продолжения!

apropos: Хелга пишет: И это говорит человек, вставший на защиту любовного романа! Дык и стою на том. Хелга пишет: Или торт или горчица. Ты же горчицы не желаешь Бов! Не, ну я чисто умозрительно, конечно, представила. Очень не люблю слезливых мелодрам, а меня в них чет сносит периодически.

Хелга: apropos пишет: Очень не люблю слезливых мелодрам, а меня в них чет сносит периодически. Но жизнь без слез не прожить. А как насчет "жизненных" произведений, они разве не слезливы по большей части?

apropos: Хелга пишет: А как насчет "жизненных" произведений, они разве не слезливы по большей части? Бывает.

apropos: Повторяю последнюю фразу предыдущего отрывка. – Как ты могла?! Как ты могла выйти за него замуж?! – С чего отказываться, коли замуж зовут? – ответила Бов. – Он сделал мне предложение, и я его приняла. – Бог мой! Да с какой стати Лахтину было на тебе жениться? Что-то здесь не то. Он узнал о нас? Ты ему рассказала? Ты понимаешь, что он взял тебя в жены назло мне? Тебе не следовало соглашаться! Ты предала меня! Он говорил ужасные вещи, но Бов не собиралась оправдываться перед ним, как и обсуждать поступки князя или свои причины замужества. Тем паче выслушивать претензии по поводу ее брака. Торкунова это ни в коей мере не касалось, и он не имел права выказывать свое недовольство. – Все обсуждают вашу свадьбу, – тем временем говорил Торкунов. – Ходят разного рода толки… Что ты молчишь? – Мне нет дела до сплетен, – наконец сказала она. – А вам не должно быть дела до меня и моей жизни. – А наша любовь? Ты хотела отомстить мне? Да, я был виноват, но наши чувства не изменились, и все можно было наладить, если бы не твоя глупая выходка… Он словно забыл, что она отказалась вновь стать его любовницей, и отчего-то был убежден в том, что их по-прежнему связывают какие-то отношения. «Встреча с Торкуновым этой зимой действительно могла возродить прежние чувства к нему – и почти возродила, – подумала Бов. – Но нынче все по-другому. Я неожиданно оказалась замужем и привязалась к мужу… Пожалуй, я даже влюбилась в него, и мне не нужен никто другой». И теперь ей было очень неприятно осознавать, как некогда она столь бездумно увлеклась, по сути, первым встреченным ею мужчиной, обратившим на нее внимание. Торкунов искал лишь развлечений, щедро рассыпая комплименты, признания в любви, клятвы и обещания, а ей тогда так хотелось верить ему, и она оказалась такой наивной дурочкой, что поверила ему. Нынче было стыдно вспоминать, как уже на втором свидании он соблазнил ее прямо в лесу, на поляне, среди белого дня, и она уступила, боясь обидеть его отказом. Конечно, она знала, что поступает неправильно и безрассудно, и ее ужасно смущало все происходящее. Но он был пылок, нетерпелив и настойчив, и – как теперь она понимала, невольно сравнивая его с мужем, – поспешен и эгоистичен в близости с ней. Торкунов заботился только о своем удовлетворении, совершенно не думая о ней, о ее чувствах и желаниях. Как, впрочем, и теперь, когда пытался сделать ее своей любовницей, и сейчас – выказывая возмущение ее замужеством. – Почему ты не сказала мне тогда, что состоишь в родстве с князьями Полетовыми? – спросил он. – Это имело какое-то значение? – Конечно! Когда б я знал, что ты из их семьи, все могло сложиться по-другому. – Вряд ли, – сказала Бов. – Но теперь уже ничего не попишешь, – продолжал Торкунов. – Тебе стоило – прежде, чем принимать руку Лахтина, обсудить это со мной. Ты слишком круто и слишком быстро поменяла свою жизнь. И неизвестно, как все сложится. Может, станет только хуже… «Уж мне точно не станет хуже, по сравнению с той жизнью, что я вела до замужества», – подумала Бов, а вслух сказала: – Нет, я с радостью приняла руку князя, – ответила она. – И увидела в том множество преимуществ. – Преимуществ! – еще больше разозлился Торкунов. – Ты повелась на его обещания, а если он тебя обманет? Если ты не получишь всего того, на что рассчитывала? – Будет довольно того, что уже есть. Он окинул взглядом ее наряд – модного покроя платье из дорого барежа, изумрудное ожерелье на шее. Изумруды Лахтин подарил ей перед балом – в тон бледно-зеленому наряду. – Тебя прельстили его деньги, титул? Я мог бы понять любую женщину, пошедшую на это, но ты… Ты не такая, Бов, и как бы тебе не пришлось о том сильно пожалеть. Я говорил, что он любовник моей жены. Они встречаются каждый раз, как он приезжает в Москву. И в эту зиму тоже. Ты будешь с этим мириться? Бов не поверила ему. Не мог мужчина, что проводил с нею ночи, одновременно встречаться с еще одной женщиной. Или мог? Что она вообще знает об этой стороне жизни? – Посмотри, он с ней танцует. Торкунов кивнул куда-то вбок, Бов повернула голову и увидела мужа, вальсирующего с Мими. У нее дрогнуло сердце. Впрочем, это всего лишь танец. Она тоже танцует, и, возможно, князю также неприятно видеть ее в объятиях другого мужчины. – С другой стороны, – размышлял вслух Торкунов, – коли он занят Мими, то не будет следить за тем, как проводишь время ты. Давай завтра встретимся – в той квартире на Лопухинском, и обсудим… Ты тоже имеешь право на свою жизнь. Бов покачала головой. – Нам нечего обсуждать, – сказала она. – Все в прошлом. – Ты хочешь сказать, что не придешь? – казалось, он сильно удивился. – Но ранее тебя сдерживала боязнь перед кузиной, это еще можно было как-то понять. Но теперь что? Лахтину все равно, а ты – замужняя дама, тебе нет нужды опасаться толков или осуждений. Представь, как хорошо нам будет вместе. Вспомни, как было чудесно, и представь, что все повторится. Бов не верила своим ушам. Он опять предлагает ей стать его любовницей?! Неужто он всерьез полагает, что она поставит под удар свою семейную жизнь ради сомнительного удовольствия провести с ним наедине час-другой? Но он действительно так считал, мало того, он был уверен, что она так и поступит. Что за человек?! Наконец прозвучали последние такты вальса, танец закончился. – Завтра я буду ждать тебя, в одиннадцать часов утра тебе удобно? – спросил он, провожая ее к мужу. Князь уже расстался со своей партнершей и стоял подле стены, беседуя с каким-то военным. – Нет, – сказала Бов и ускорила шаг, желая только быстрее оказаться рядом с Лахтиным. Когда они подошли, Торкунов – как ей показалось – демонстративно поцеловал ей руку, после чего сухо кивнул князю и отошел.

Хелга: apropos Нет, каков этот Торкунов! Шовинист и негодяй! Какая уверенность в том, что все такие же, как он, какая самоуверенность!

Klo: apropos Хелга пишет: Нет, каков этот Торкунов! Шовинист и негодяй! Просто фу! apropos пишет: Почему ты не сказала мне тогда, что состоишь в родстве с князьями Полетовыми? – спросил он. И опять это родство... Загадочно.

apropos: Хелга Хелга пишет: Шовинист и негодяй! Ну, он думает, что она по-прежнему его любит, и хочет наладить с ней отношения. Видимо. Klo Klo пишет: И опять это родство... Загадочно. Возможно, он подумал, что мог получить приданое за нее? Князья все же.

Klo: apropos пишет: Ну, он думает, что она по-прежнему его любит, и хочет наладить с ней отношения. Как-то ты очень мягко о том, как он себя вел и что говорил... Скорее, требовал то, что считает своим, причем, довольно бесцеремонно. apropos пишет: Возможно, он подумал, что мог получить приданое за нее? А откуда он узнал о родстве? Князь поведал?

bobby: apropos Ну и наглец этот Торкунов! Такой неприятный тип! apropos пишет: Почему ты не сказала мне тогда, что состоишь в родстве с князьями Полетовыми? Даже если не деньги, родство-то знатное, это уже не просто какая-то бедная компаньонка. Возможно, и женился бы...

ДюймОлечка: apropos Не хочется верить, что именно поэтому произошла свадьба - как прикрытие для встреч с замужней Торкуновой... Надеюсь, это всего лишь гордость и желание уколоть заставило Торкунова это сказать.

apropos: bobby bobby пишет: Даже если не деньги, родство-то знатное, это уже не просто какая-то бедная компаньонка. Возможно, и женился бы... Ну конечно - связи, положение в то время очень много значили. В наше, впрочем, тоже. Словом, всегда. ДюймОлечка ДюймОлечка пишет: свадьба - как прикрытие для встреч с замужней Торкуновой Ну вот какое-то сложное прикрытие. Зачем ему прикрываться женитьбой, да еще непонятно на ком? Тем более, если он каждый свой приезд в Москву спокойно встречается с Мими, а муж явно ничего с этим поделать не может.

Klo: apropos пишет: Ну вот какое-то сложное прикрытие. Да, это он погорячился. Досада, ревность... Ей настроение испортить...

ДюймОлечка: apropos пишет: Ну вот какое-то сложное прикрытие Ну может для замужних/женатых наличие мужей позволяло проще какие-то "нечаянные" встречи устраивать? Хотя может это мои измышлизмы

Evelina: Спасибо огромное за прекрасное продолжение!!!

apropos: Evelina Klo пишет: Досада, ревность... Вот скорее всего. ДюймОлечка пишет: Ну может для замужних/женатых наличие мужей позволяло проще какие-то "нечаянные" встречи устраивать? Замужним дамам - конечно, если муж не очень ревнивый. Девицам-то не разгуляться. А мужчинам не обязательно жениться для того, чтобы погулять.

Хелга: apropos пишет: Замужним дамам - конечно, если муж не очень ревнивый. Девицам-то не разгуляться. А мужчинам не обязательно жениться для того, чтобы погулять. Понятное дело, что у мужчин все возможности - гуляй-не хочу. Но продолжение-то ждем... хоть и терпеливо, но с волнением.



полная версия страницы