Форум » Виленские игры. Временный раздел » Виленские игры » Ответить

Виленские игры

Хелга: Виленские игры Авторы: Apropos, Хелга Жанр: авантюрный исторический шпионский роман Время действия: весна 1812 года Место действия: Вильна

Ответов - 300, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 All

ДюймОлечка: apropos и Хелга Вернувшись из отпуска, залпом прочла все мной пропущенное, чудо как хорошо :) И наконец, я проникаюсь любовью к Казику, хотя ледяные с виду мужчины мне больше по нраву

Хелга: ДюймОлечка пишет: И наконец, я проникаюсь любовью к Казику, хотя ледяные с виду мужчины мне больше по нраву Ужасно рада, что в экипаже поклонников пана Казимира прибыло. Спасибо, дамы, за чтение и отзывы!

Хелга: Пржанский, вернувшись в свой особняк на Погулянке, прошел в дом черным ходом и направился в кабинет, предвкушая плотный ужин и неспешно выкуренную трубку. Открыл дверь и ошарашенно замер.


Хелга: Пани Болеслава, удобно устроившись в его любимом кресле, вертела в руках его любимую трубку, словно намереваясь закурить. – Бася, разрази меня гром! Что ты делаешь здесь в столь поздний час? Кто тебя пустил сюда? – драматично вопросил Пржанский. – Мирек, и это все, что ты мне можешь сказать? Для меня у тебя нашлась лишь брань? – не менее драматично отреагировала пани. – И где ты бродишь в столь поздний час в в этом маскерадном костюме? Ты одет, как… как сапожник! Пржанский невольно содрогнулся от последнего слова и забулькал, как кипяток, рвущийся из кастрюли. – Почему как сапожник? У меня важные дела, заботы, а ты являешься, когда тебе вздумается, ничуть не заботясь о приличиях и репутации, усаживаешься в мое кресло… Сей же час положи мою трубку на место! И не трогай мой брегет! – завопил он, увидев, что пани, оставив трубку, взялась за его часы, опасно раскачивая их на цепочке. – И еще учиняешь мне допрос? – О приличиях и репутации? Ах-ах, каков пассаж! – воскликнула Болеслава, вскакивая и швыряя на стол часы. Пржанский с тревогой наблюдал, как ценная вещь подпрыгнула и заскользила по столешнице, затормозив у самого края. – Ты весь вечер третировал меня! – пылко продолжила она. – Увивался за этой старухой! Матка Боска, сколько ей лет?! А как она одета: эти кружева и ридикюль с павлином! – Бася фыркнула. – В каком сундуке ты откопал эту провинциалку? – Чушь! Что мне за дело до какого-то павлина? – рявкнул Пржанский. – Неужели? Полчаса болтал в углу с надменным блондином, а потом удалился неизвестно куда, отмахнувшись от меня, словно от назойливой мухи! Что у тебя за дела с этим господином? – А вот это определенно не твое дело! – вскипел Пржанский. – Вам, мадам, следует быть сдержанней! Не забывай, что ты служишь не только своим прихотям, но мне и отечеству. – Вам и отечеству? Это вы забываетесь, пан Казимир! Сдержанней? – сверкнула глазами Бася. – Да как ты смеешь говорить мне такое? Неблагодарный лайдак! И что бы ты делал, будь я сдержанней? И что бы делало… отечество? – Полагаешь, что мы оба пропали бы? – хохотнул Пржанский. – Пропали бы, как есть… – Болеслава подхватила веер, что висел у нее на руке, и ткнула им Пржанского в плечо. – Неблагодарный, – повторила она, уже не столь возмущенно, – Не смей упрекать меня, особенно в не верном служении отечеству. А вот насчет тебя, хм… Пани Кульвец изогнула красиво вычерченную бровь, темно-серые зрачки глаз подернулись томной дымкой, гнева как ни бывало. – Насчет вас… пан Казимир, – продолжила она, значительно убавив высокие ноты в голосе, – надо подумать… И задумалась, прижав пальчики к ярким полным губам. Пан Казимир тоже задумался, но вовсе не о Басе, а о человеке в плаще и о том, что предпринять, коли Стась принесет о сапожнике неутешительное известие. «Если Вейс уже добрался до него, то ничего такого Возняк не знает и знать не может. Передавал письма, гм, амурные, что в том подозрительного? А ежели обо мне наговорит – хоть и не должен бы… так я поддерживаю боевого соратника, как человек благородных намерений… Ох, а если провал? Тогда уходить из города, а там… да поможет мне бог». – … тебе было хорошо тогда со мной, уж признайся! – услышал он голос Болеславы, которая уже вышла из задумчивости и что-то говорила. Взгляд пана Казимира уперся в ее обтянутую кружевной перчаткой руку, поданную для поцелуя. – Мирек, ну же… ты меня совсем не слушаешь? – томно спросила она, приближая руку к его носу. – Бася, право, оставь, мне не до глупостей, у меня дела посерьезней, чем твои. Устал… Обойдя Болеславу, Пржанский подошел к столу, взял брегет и опасно лежащую на краю стола трубку, уложил ее в футляр. – Очень устал. Что это на тебя нашло? Что за прихоти? Не до того ныне. Прикажу подать экипаж, поезжай домой плести свои кружева. Пани несколько секунд молча смотрела на свою повисшую в воздухе руку, затем подскочила к Казимиру и толкнула его в грудь, столь ощутимо, что он бы упал, если бы не стоял у стола. – Вот как? Плести кружева? Пан Казимир, вы… вы…! Болеслава захлебнулась словами, схватила шляпку, водрузила ее на голову и принялась нервно завязывать ленты. – Ты чудовище, пан Казимир, негодяй, мерзавец, подлец…. Как ты смеешь так обращаться со мной? Ты пожалеешь об этом! Сто… тысячу раз пожалеешь! Сию минуту распорядись об экипаже! – Изволь! – вскричал он. – Сию минуту распоряжусь! Зашагал к двери, подхватив за талию и переставив в сторону стоящую на пути пани Болеславу. Она взвизгнула, Пржанский распахнул дверь и едва не столкнулся с Кучинским, который только что поднялся по черной лестнице. – Что? Как там? – просипел пан Казимир, неудачно перейдя с высоких тонов на низкие. – Сапожник пропал, похоже, уже два дня как, – ответил Стась. – Все бросил и пропал. Пржанский хрипло кашлянул, махнул рукой. Из кабинета вылетела пани Болеслава, уставилась на Кучинского, громко хмыкнула и зашагала прочь, через анфиладу комнат. Отпустив Стася с поручением устроить наблюдение за трактиром на Мясной, пан Казимир рухнул в кресло и раскурил трубку. «Если Возняк скрылся из города по какой-то причине, то куда? – размышлял он. – Родственников у него нет, знакомые… да какие там знакомые!» За прошедшие пятнадцать лет сапожник не покидал своего насиженного места в трактире на улице Мясников. «Случись срочный отъезд, он бы не преминул послать весточку», – размышлял Пржанский, боясь предположить худшее развитие событий: Возняк арестован или, в лучшем случае, бежал впопыхах, не успев ни собрать вещи, ни сообщить.

MarieN: Хелга пишет: Ужасно рада, что в экипаже поклонников пана Казимира прибыло. Поклонников в экипаже пана Казимира много, думаю, что у и барона Вестхофа не многим меньше. Но, хотелось бы, поклоняться не только таким колоритным шпионам, но и не уступающим им в привлекательности, умными, находчивыми и изобретательными соперниками. Одним из которых, надеюсь, станет полковник Родионов. В общем, нестерпимо хочется продолжения, уж кони застоялись, не сдержать. Как они там дела у пани Казимира, да и полковник давно не появлялся. И женских персонажей как-то маловато. Так что сидим на лавочке и ждем, ждем, ждем... Может повезет и, что-нибудь вскоре ещё прояснится

MarieN: Хелга Пока писала свой пост, тут продолжение. Такие замечательные пан Казимир и Бася, просто прелесть. Она ревнует, а ему как-то все равно, но страшна в гневе женщина, может пан Казимир еще пожалеет, что так не почтительно отнесся к пани Басе. Опрометчиво, весьма опрометчиво. Хотя, его можно понять, другие у него заботы, но пани то не знает, и примет все на свой счет. Сложная ситуация...

apropos: Хелга Казику сейчас только Баси не хватало, да еще с выяснением отношений. Приспичило ей как-то не вовремя. И получила.

apropos: MarieN пишет: но страшна в гневе женщина Особенно такая, как Бася. Эта уж не простит и не спустит, боюсь. Бедный Казик.

Хелга: ДюймОлечка пишет: хотя ледяные с виду мужчины мне больше по нраву Возвращаясь к теме ледяных мужчин... Неминуемо возникает Фицуильям Дарси, которого я сегодня уже упомянула в соседней теме у Юлии (Прошу прощения за банальность, которой уже стал Дарси, но никуда от него не деться, да грядет, буквально, через пару дней двадцатилетие со дня выхода на телеэкраны славного ГиП 1995). Ну как понять мужчину, у которого на прекрасном лице не отражается ни одно из его внутренне (предположительно) кипящих чувств? Мысли же читать невозможно.

Хелга: MarieN пишет: Она ревнует, а ему как-то все равно, но страшна в гневе женщина, может пан Казимир еще пожалеет, что так не почтительно отнесся к пани Басе. Да, вот так мужчины в своей небрежности и наживают врагов... врагинь.

MarieN: Хелга пишет: Возвращаясь к теме ледяных мужчин... Неминуемо возникает Фицуильям Дарси Не согласна, Фицуильям Дарси не ледяной мужчина, он просто скрывается под маской сдержанности, отсутствия интереса, но под все этим, кипят не шуточные эмоции и страсти. Чего нельзя сказать о бароне Вестхофе, он просто хладнокровный и рассудительный господин, бури ему не ведомы.

Klo: Хелга Ох и влип Казик! Даже и не знаю, с кем больше: с сапожником или с Басей... Хелга пишет: (Прошу прощения за банальность, которой уже стал Дарси Дарси? Банальностью? Это вечная тема! И побольше бы таких! Хелга пишет: грядет, буквально, через пару дней двадцатилетие со дня выхода на телеэкраны славного ГиП 1995) Надо отметить!

apropos: Хелга пишет: как понять мужчину, у которого на прекрасном лице не отражается ни одно из его внутренне (предположительно) кипящих чувств? Смотри по делам его. MarieN пишет: Фицуильям Дарси не ледяной мужчина Полностью поддерживаю! Совсем не ледяной, напротив. Если он не смотрит влюбленными глазами (хотя Ферт смотрит как раз очень страстными ), не падает ниц и не поет серенады под окнами, это вовсе не означает, что у него напрочь отсутствуют какие-либо чувства или эмоции. Возвращаясь к ГиПу (хоть и не по теме) - когда он увлекся Лиззи, то не раз пытался вступить с ней в разговор, приглашал танцевать, случайно "встречался" во время ея прогулок. Другое дело, что она в упор не видела никаких знаков, т.сказать, с его стороны, но это уже ее проблема - не Дарси. Посему этого героя ну никак нельзя в разряд ледяных. Да и как смог бы ледяной- влюбиться?

Хелга: MarieN пишет: Чего нельзя сказать о бароне Вестхофе, он просто хладнокровный и рассудительный господин, бури ему не ведомы. apropos пишет: Посему этого героя ну никак нельзя в разряд ледяных. Да и как смог бы ледяной- влюбиться? Вот и вопрос: Дарси сдержанный внешне, но пылкий внутри, ну и его в конце концов прорвало, как лавину. Такой мужчина привлекателен, хоть и нелегок в общении. А барон - рассудительный и хладнокровный, и ничто-то его не проймет. Так какой же в нем интерес? Он еще более труден в общении. Даже в простых бытовых ситуациях: ему пытаешься что-то рассказать, поделиться, а он сидит себе, смотрит холодными голубыми/зелеными/серыми (на выбор) глазами и... помалкивает. Умом же можно тронуться. apropos пишет: Другое дело, что она в упор не видела никаких знаков, т.сказать, с его стороны, но это уже ее проблема - не Дарси. У нее были на то вполне веские причины, нет? Klo пишет: Дарси? Банальностью? Это вечная тема! И побольше бы таких! Любим несуществующих на свете мужчин? Klo пишет: Надо отметить! Обязательно надо! Несем в клювах поздравления в тему!

Klo: Хелга пишет: А барон - рассудительный и хладнокровный, и ничто-то его не проймет. Рассудительный и совсем хладнокровный будет сравнивать дамские глаза со спелыми вишнями? Хелга пишет: ему пытаешься что-то рассказать, поделиться, а он сидит себе, смотрит холодными голубыми/зелеными/серыми (на выбор) глазами и... помалкивает. Умом же можно тронуться. Тронуться-то можно! А можно и сказать: "Молчание - знак согласия?" - и заниматься своими делами. Все от установки: если захочется тронуться умом - значит, непременно тронешься... Хелга пишет: Любим несуществующих на свете мужчин? Не просто любим, а мечтаем, чтобы мечта осуществилась

Хелга: Klo пишет: Рассудительный и совсем хладнокровный будет сравнивать дамские глаза со спелыми вишнями? Э-э-э... выстрел точен. Ну, скажем, случайно пришло в холодную голову сравнение.

MarieN: Klo пишет: Рассудительный и совсем хладнокровный будет сравнивать дамские глаза со спелыми вишнями? А почему нет? При его шпионской профессии ему необходимо все замечать, оценивать, давать характеристику.

Юлия: Хелга Чудная пылкая пани Бася. Хелга пишет: И что бы ты делал, будь я сдержанней? И что бы делало… отечество? MarieN пишет: пан Казимир еще пожалеет, что так не почтительно отнесся к пани Басе. Опрометчиво, весьма опрометчиво. Даже жалко его стало. А он-то ей все про отечество... Klo пишет: Рассудительный и совсем хладнокровный будет сравнивать дамские глаза со спелыми вишнями? Хелга пишет: Ну, скажем, случайно пришло в холодную голову сравнение. MarieN пишет: При его шпионской профессии ему необходимо все замечать, оценивать, давать характеристику. А если подумать, что же такое эта самая шпионская профессия. Ведь не деньги же привлекают барона, во всяком случае они не во главе угла (отчего я уверена, это так ) А само расположение к подобной профессии означает стремление к чрезвычайно острой и опасной игре с высочайшими ставками. Какая уж тут душевная холодность? Внешняя непроницаемость, расчет, способность при высочайшем накале сохранять рассудительность - да, но не апатичное равнодушие. Наоборот – сплошной адреналин. Другое дело, что сия профессия имеет специфические систему ценностей и представление о чести. Коие подразумевает определенную нечувствительность, способность абстрагироваться от нормальных человеческих чувств, необходимость рассматривать человека как средство, оцениваемое только с точки зрения цены и пользы. Но эта проблема в той или иной степени свойственна мужчинам как виду - определять окружающий мир как систему и остальных представителей человечества как ее винтики. Вот здесь и важны вишневые глаза, заставляющие игрока выглянуть из окна своего игорного дома. Что ни говори, а определение "вишневые" применительно к глазам не отнесешь к кадровой характеристике.

MarieN: Юлия пишет: Даже жалко его стало. А мне скорее стало жалко её. Она надеется на более близкие отношения, как мне кажется, а он все про отечество. Юлия пишет: Ведь не деньги же привлекают барона Мне кажется, что как раз деньги и являются для барона главной двигающей силой. Юлия пишет: А само расположение к подобной профессии означает стремление к чрезвычайно острой и опасной игре с высочайшими ставками. Какая уж тут душевная холодность? А причем здесь вообще душа? Юлия пишет: сплошной адреналин Вот здесь согласна. Юлия пишет:и, проблема в той или иной степени свойственна мужчинам как виду - определять окружающий мир как систему и остальных представителей человечества как ее винтики Вот-вот, они такие, причем здесь чувства..., одни характеристики.

apropos: Хелга пишет: У нее были на то вполне веские причины, нет? Очень субъективно веские причины, прямо скажем. Надумала себе чего-то, нагородила, не замечая очевидных вещей, и понесла ака знамя свои предубеждения с гордостью. Klo пишет: А можно и сказать: "Молчание - знак согласия?" - и заниматься своими делами. Это точно! Но вот только трепетные и ранимые души такого креста не выдержат, им же нужно постоянное подтверждение - не только делами, но и словами - ответных чувств, а ежели их нет, то рано или поздно заводится червь сомнения. И начинает грызть ... Klo пишет: Рассудительный и совсем хладнокровный будет сравнивать дамские глаза со спелыми вишнями? Легко, как мне кажется. Барон по определению должен замечать все, а глаза цвета спелых вишен - это ж особая примета. Заметил, определил, повесил ярлык и поставил на полку. Юлия пишет: расположение к подобной профессии означает стремление к чрезвычайно острой и опасной игре с высочайшими ставками. Какая уж тут душевная холодность? Внешняя непроницаемость, расчет, способность при высочайшем накале сохранять рассудительность - да, но не апатичное равнодушие. Наоборот – сплошной адреналин. С точки зрения адреналина - соглашусь, наверняка что-то подобное присутствует, потому как это, действительно, своего рода игра. При этом к собственно азартным играм в те же карты - барона совсем не влечет (о том далее по ходу романа будет упомянуто), но, вероятно, там ставки не столь велики - на кон ставится всего лишь состояние, а не собственная жизнь или судьбы государств. Хотя в таких "играх" душевная холодность, по идее, необходима, иначе долго не продержишься - замучают укоры совести и прочие переживания. Даже если пошел на это ради денег, нужно иметь соответствующий характер, не подвластный никаким сантиментам. MarieN пишет: А мне скорее стало жалко её. Она надеется на более близкие отношения, как мне кажется, а он все про отечество. Ну мужчины, чего с них взять? С другой стороны в Басе, похоже, говорит задетое самолюбие, а вовсе не какие-то нежные чувства, так что дама может быть очень себе на уме.



полная версия страницы