Форум » Виленские игры. Временный раздел » Виленские игры » Ответить

Виленские игры

Хелга: Виленские игры Авторы: Apropos, Хелга Жанр: авантюрный исторический шпионский роман Время действия: весна 1812 года Место действия: Вильна

Ответов - 300, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 All

MarieN: Хелга пишет: Без женщин жить нельзя на свете Нельзя, совсем, нельзя. Жизнь остановится, потеряет всю привлекательность .

Хелга: MarieN пишет: Жизнь остановится, потеряет всю привлекательность . И борьбу противоположностей.

Хелга: Тем временем, совершенно не подозревая о невероятном поступке пани Кульвец – кто может знать, на что способна оскорбленная в своих лучших чувствах женщина, пан Казимир занимался вполне обыденными делами в своем кабинете. Просмотрев счета и ответив на несколько неотложных писем, он принялся составлять донесение из разрозненных сведений, собранных по различным каналам, чтобы передать барону. Дело шло не слишком споро, отвлекали раздражающие мысли о необходимости подчиняться надменному германцу и загадочном исчезновении сапожника Возняка. Тщательно проведенные командой Стася поиски результатов не дали – сапожник исчез, словно в воду канул. Бумага была почти составлена, когда в кабинет явился Петр с сообщением о визите некого полковника Родионова по важному делу. Пан Казимир сломал перо, но взял себя в руки и приказал проводить визитера в гостиную. Спрятал бумаги в бюро, заперев его на ключ, взглянул на брегет, лежащий на столе, – час без четверти. К неприятному ощущению от предстоящей встречи с неизвестным полковником, добавилась досада – вдруг обнаружил, что стекло на часах треснуло. То ли сам ударил, когда намедни фехтовал в кабинете дедовской саблей, да хлопнул ненароком по столу – пар выпускал, то ли пани Болеслава, что небрежно обошлась с брегетом, когда скандалила на днях. Офицер в гостиной, поздоровавшись, шагнул ему навстречу, слегка прихрамывая. – Полковник Родионов, представляю воинскую полицию и имею к вам, господин Пржанский, несколько вопросов. – Слушаю вас, хоть и теряюсь в догадках, чем моя скромная особа могла заинтересовать воинскую полицию, – Пржанский широким жестом пригласил полковника присесть. – Не только ваша – в связи с историей, о которой вы, несомненно, знаете. Полковник внимательно уставился на Пржанского, словно ожидая, что тот должен тотчас догадаться, о чем идет речь, но пан Казимир не собирался блистать своей проницательностью. – Вы, конечно, слыхали о гибели штабс-капитана Митяева, – продолжил, не дождавшись ответа, Родионов. – Разумеется, слыхал. Нелепая смерть. Пан Вейс, полицмейстер, навещал меня на днях, и мы беседовали об этом несчастье. Какие же вопросы вы желаете задать еще, пан полковник? Я знаю об этом не более прочих, уверяю вас. – Вы были одним из последних, видевших штабс-капитана живым. – Вот как? Одним из десятка, а то и более человек, что обретались в тот вечер у Миллера, – усмехнулся Пржанский, давя нарастающее беспокойство. – Но вы играли с ним за одним столом… – Было дело, – согласился Пржанский. – Что за партию раскинули? – Бостон. – И кто выиграл? – Увы, не я, да и не штабс-капитан. Предполагаете, его смерть связана с проигрышем? – Имя выигравшего не подскажете? И велик ли был проигрыш? – Гвардейский офицер… как его… Шаповалов, – припомнил пан Казимир. – Ставки были невелики, я потерял всего пару-тройку сотен рублей. – А после игры… Случаем не заметили, чем занялся Митяев? – Боюсь, не обратил внимания. Я перешел в другой зал, отужинал в компании с паном Свитковским, после вернулся к игре, но Митяева уже не приметил. – У меня сложилось впечатление, что господин Митяев был человеком несколько… несдержанным, – заметил Родионов. – Вероятно, – осторожно поддержал мысль Пржанский. – Мне он показался человеком, не совсем умеренным в питье – то и дело подзывал полового с вином. – О чем он говорил во время партии? – Да ни о чем. Бостон, пас, онер… и прочее, о чем еще? – Понятно, – кивнул полковник. – Не могли бы вы взглянуть на сию вещь? С этими словами он достал кинжал с костяной ручкой. – Пан Вейс уже показывал мне его, – сказал Пржанский. – Неплохая вещица, прежде никогда не видал. У меня, знаете ли, коллекция оружия, имею такую слабость. Есть пара похожих. – Вот как? Коллекция? – заинтересовался полковник. – С удовольствием бы взглянул. И последовал за вполне удовлетворенным хозяином в соседнюю комнату, стены которой являли собой впечатляющий для глаз, как знатока, так и любителя, арсенал холодного и огнестрельного оружия. – Здесь у меня пистолеты от лучших мастеров. Вот, к примеру, взгляните, отличный терцероль. Или этот, от английского оружейника Коллиера, – с гордостью объяснял Пржанский. Внимание полковника привлекли две сабли, перекрещенные на гобелене с охотничьим сюжетом. Обе богато украшенные, с травлеными орнаментом и надписями по клинкам, драгоценными каменьями на эфесах. – Хороши? – спросил хозяин, заметив интерес офицера. – Вот эта, что слева – карабела с клинком-зигмунтовкой. Видите, надпись? – пан Казимир нежно погладил клинок и процитировал наизусть: – Sigusmundus III Rex Polonae, 1662. Клинок старый, а рукоять – поновей. А вторая – с клинком-яновкой, в честь короля Яна Третьего – пращур наш ходил с ним в поход на турок. Да и дед мой, пан Казимир Пржанский, истовый был шляхтич и рубака. – Знатные сабли, – похвалил Родионов. – У деда обе были боевые, немало он порубил на своем веку. Однажды пан Казимир схватился с самым своим лучшим товарищем, паном Влоджимежом Заходовским из-за некой пани, имя которой до сей поры в нашем семействе держится в секрете. Пану Влоджимежу дед разрубил плечо, а тот, истекая кровью, снес деду левое ухо. Бились на этих самых саблях. – И что же, врагами и остались? – спросил Родионов. – Сабли скрещены, но в знак примирения, – объяснил Пржанский. – И с тех пор не фехтовали на них? – Порою, из интересу… – туманно отвечал пан Казимир и перешел к коллекции кинжалов, которая весьма заинтересовала полковника. Родионов внимательно осмотрел некоторые из них, похожие на орудие убийства, сделал пометки в записной книжице, затем заспешил и откланялся. После его ухода пан Казимир рванул в кабинет хлебнуть коньяку, с досадой вспомнил о треснувшем стекле на часах, приказал седлать Рудого и отправился к часовщику Людвику Абрамовичу. Часовщик этот принадлежал к семейству Геркевичей, в котором дело традиционно переходило от отца к сыну и которое славилось не только в Вильно, но и далеко за его пределами. Починить часы, заменить детали, поставить новое стекло – не составляло для них никаких сложностей. Но и здесь Пржанского подстерегала неожиданность. Он спешился возле дома часовщика, прошел внутрь и замер в прихожей перед завешанным темным платом зеркалом. Из-за приоткрытой двери слышались монотонные мужские голоса, явно читающие молитву. Откуда-то, словно из воздуха, перед ним возникла женская фигура, укутанная в темные одежды. – Ясновельможный пан, – зашептала женщина. – Премного простите, но вчера семья похоронила дорогого Людвика. Ныне Авелим скорбят и читают каддиш. – Вчера похоронили? – изумился Пржанский. Часовщик Абрамович был вовсе не старым мужчиной, лет пятидесяти. Какой недуг настиг его в таком еще не вполне почтенном возрасте? Спросить об этом пан Казимир не успел – его собеседница исчезла столь же неслышно, как и появилась. Присутствие постороннего в доме умершего на второй день траура по нему было неуместно, и Пржанский удалился, размышляя о скоротечности жизни и непредсказуемости ее конца.


apropos: Хелга А хороша коллекция у Казика! Вообще мужчины так трогательны со своими "игрушками". Сабли чет напомнили поединок между паном Володыевским и Кмицицем в фильме - блестящая сцена просто, не говоря о мокрой рубашке. Кстати, Казик чем-то напоминает Кмицица. Верно, похожим был в молодости - такой же пылкий и разудалый.

Хелга: apropos пишет: А хороша коллекция у Казика! Вообще мужчины так трогательны со своими "игрушками". Хоть и опасными игрушками... apropos пишет: Сабли чет напомнили поединок между паном Володыевским и Кмицицем в фильме - блестящая сцена просто, не говоря о мокрой рубашке. О, да! Блестящая и профессионально поставленная на высочайшем уровне во всех отношениях.

apropos: Хелга пишет: Блестящая и профессионально поставленная на высочайшем уровне во всех отношениях. Ой, не говори, обожаю! И как они сыграли (и сняли) эту разницу в характерах и положении героев - Володыевский спокойный, настоящий профи-военный с соответствующий выправкой и навыками, Кмициц - забияка, чуть что - кровь ударяет в голову и за саблю хватается, а держит, словно дубину. Жаль, что в ГиПе Дарси не пришлось ни с кем пофехтовать под дождем. Вообще, дуэли очень украшают как мужчин, так и повествование, на мой взгляд.

Хелга: apropos пишет: И как они сыграли (и сняли) эту разницу в характерах и положении героев - Володыевский спокойный, настоящий профи-военный с соответствующий выправкой и навыками, Кмициц - забияка, чуть что - кровь ударяет в голову и за саблю хватается, а держит, словно дубину. Да-да, шикарно! А как актеры фехтуют, абсолютно погружаешься в эпоху. Да и вообще фильм зверски хорош. А Ольбрыхский... apropos пишет: Жаль, что в ГиПе Дарси не пришлось ни с кем пофехтовать под дождем. С Уикхемом бы...

apropos: Хелга пишет: Да и вообще фильм зверски хорош. Это да - и книгу не испортил, и сам по себе необычайно хорош во всех отношениях. Кмициц-Ольбрыхский - это вообще нечто... Хелга пишет: С Уикхемом бы... Ну да, с Коллинзом это бы не так смотрелось, хотя Уикхем, скорее всего, тоже струсил бы и сбежал после первого же выпада (если не перед дуэлью). К сожалению, Дарси там, собственно, не с кем сразиться, подходящего соперника нет.

Хелга: apropos пишет: К сожалению, Дарси там, собственно, не с кем сразиться, подходящего соперника нет. Увы. Но нам таки показали, как он фехтует и говорит: I'll conquer that! Ой, это же виленская тема...

apropos: Хелга пишет: Но нам таки показали, как он фехтует и говорит: I'll conquer that! Потому что поняли, что фехтование украшает мужчину и повествование.

Хелга: apropos пишет: Потому что поняли, что фехтование украшает мужчину и повествование. Ох, что только не украшает мужчину...

apropos: Хелга пишет: что только не украшает мужчину. Уточню: настоящего мужчину. Вообще надо бы пересмотреть Потоп, Кмициц там зажигает.

ДюймОлечка: Отрывок хорош, спасибо :) Но не могу так радоваться дуэлям, дамы, ведь это страшно и опасно. Мне кажется, если они и украшают, то только в книге, в жизни даже представить жутко, что переживали подруги жизни ожидая конца дуэли.

apropos: ДюймОлечка ДюймОлечка пишет: если они и украшают, то только в книге Ну мы, в общем, о книгах и говорим, и даже о конкретном жанре - авантюрном. Представь Три мушкетера без дуэлей.

Хелга: Меж тем полковник Родионов продолжил свои изыскания, опрашивая офицеров, кои водили знакомство с Митяевым или находились в клубе в тот злополучный для убитого вечер. Дело сие оказалось весьма беспокойным, потому как офицеры не сидели на месте, постоянно передвигаясь по служебным или личным надобностям, и застать их было не так просто. Накануне директор воинской полиции де Санглен – подвижный и словоохотливый господин средних лет – поначалу настороженно и с некоторой ревностию воспринял появление Родионова в своих владениях. Но узнав, что тому поручено заниматься расследованием убийства штабс-капитана, несколько оттаял. – У этого Митяева при обыске в комнате нашли копии штабных служебных записок и пачку фальшивок, посему полиция посчитала, что дело это по нашей части, – сказал он. – По мне, убийство его со шпионством никак не связано – кто ж будет устранять осведомителя? Скорее, на вора или разбойника какого наткнулся – занесла его нелегкая ночью на пустырь. Правда, кошелек его цел, да и кинжал видный. Но убийца мог испугаться содеянному – или кто его спугнул – и поспешил сбежать. А для нас Митяев представил бы интерес живым – узнать, от кого получал деньги, кому передавал информацию, а мертвого разве допросишь? Впрочем, может, что и разузнаете… Де Санглен пожал плечами, явно почитая сие расследование случаем безнадежным, сообщил, что у него самого полно дел, и он только рад, что теперь есть кому заняться убийством пресловутого штабс-капитана. Показал Родионову стол, который тот может занять, дал записку к виленскому полицмейстеру Вейсу и отбыл восвояси. До позднего вечера Родионов изучал материалы дела, а с утра занялся опросом возможных свидетелей. Полиция пыталась идентифицировать вензель «АТ» с посетителями клуба Миллера в вечер накануне убийства, разыскивая людей с подобными инициалами. Таковых пока набралось несколько человек, но ни один из них не признал кинжал. Дело продвигалось медленно, поскольку приходилось допрашивать их приятелей и знакомых в надежде, что они вдруг узнают это оружие. К тому же и сам список гостей клуба был пока неполон, каждый час приносил новые имена, и создавалось впечатление, что в тот злополучный вечер у Миллера собрались чуть не все офицеры, квартирующие в городе, а также изрядная часть представителей местного общества и съехавшихся в Вильну гостей. Одни сменяли других, кто-то провел там несколько часов, а кто-то заглянул лишь на короткое время. При детальном изучении образа жизни Митяева и средств к его существованию, выяснилось, что штабс-капитан был пристрастен к выпивке, игре и вечно нуждался в деньгах. – Правда, последнее время у него появились деньги, – сказал виконт де Визе – очередной офицер, которого Родионов застал в канцелярии управляющего квартирмейстерской частью. Тот куда-то спешил с пачкой сложенных карт, но задержался по просьбе полковника. – Говорил, откуда взялись? – То ли в карты выиграл, то ли долг получил, – де Визе пожал плечами. – Я с ним мало общался, хотя он то и дело заходил к нам на квартиру. Любил поговорить и угоститься за чужой счет. – С кем-то особенно близко общался? – Не сказал бы, его, скорее, терпели из вежливости, да и… Капитана окликнули от дверей, извинившись, он пошел было из кабинета, но Родионов успел показать ему рукоять оружия, извлеченного из тела убитого. – Знаком ли вам этот кинжал? – спросил он, не слишком рассчитывая на положительный ответ. К его удивлению и удовлетворению, де Визе сказал: – Видел у кого-то… Кажется, у Стоврича… Да, точно! Капитан Стоврич, служит в Главном штабе, спросите у него… И умчался. Но Стоврича, как и других офицеров, что служили по квартирмейстерской части и были отмечены в списке Родионова, на месте не оказалось, и полковнику, питаемому надеждой, что в сем запутанном деле наконец появился первый проблеск, пришлось пока отложить их расспросы и направиться терзать другие души.

apropos: Хелга Визе как легко сдал своего товарища, хотя он может и не знать, что именно этим кинжалом убили Митяева. А так все ровно, мне кажется. В смысле, действие развивается: улики, первые подозреваемые.

Хелга: apropos пишет: Визе как легко сдал своего товарища, хотя он может и не знать, что именно этим кинжалом убили Митяева. Но не догадаться не мог.

ДюймОлечка: Хелга Родионов прям умница, деятельный молодой человек, споро взялся за дело, вот и результаты первые:-)

apropos: Хелга пишет: Но не догадаться не мог. По идее, он спешил, мог не сообразить. Впрочем, все равно надо как-то большей сомнений и неуверенности ему приписать, как мне кажется. ДюймОлечка Родионов облечен доверием и ответственностью, вот и старается. Ну и характер, видимо, соответствует возложенному делу.

Хелга: apropos пишет: По идее, он спешил, мог не сообразить. Впрочем, все равно надо как-то большей сомнений и неуверенности ему приписать, как мне кажется. Да, не сообразить, что говорит. А чуть сомнений не помешает. Неплохо идет, вроде, складывается пазл.



полная версия страницы