Форум » Виленские игры. Временный раздел » Виленские игры - 2 » Ответить

Виленские игры - 2

Хелга: Виленские игры Авторы: Apropos, Хелга Жанр: авантюрный исторический шпионский роман Время действия: весна 1812 года Место действия: Вильна

Ответов - 300, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 All

MarieN: apropos пишет: Пикник, да, у нас получился довольно оживленным, и открытий чудных он нам готовит.... в какой-то степени. Хелга пишет: только начался. Даже не в разгаре. Уважаемые авторы, создалось впечатление, что столь оживленный, полный чудных открытий, только начавшийся пикник, слишком затянул свою увертюру. Наверное, и продукты уже закончились, война началась, осень наступила. Не серчайте, никого не хотела обидеть. Понятно, что отсутствие времени, вдохновения, да и, возможно, просто усталость мешают творить. Но все же , хотелось бы знать, как там поживают любимые герои.

Малаша: Мне бы тоже очень хотелось узнать, что дальше.

apropos: Это я виновата... Торможу процесс, но надеюсь вскоре выправиться.


Хелга: Евпраксия Львовна оказалась на пикнике благодаря Борзину. Полковник не только устроил ей приглашение и нанял для нее подходящую верховую лошадь, но и сопроводил до места, где Плакса с радостью узрела собственного сыночка, ненаглядного Шурашу, а также свою приятельницу графиню Веселовскую. – Погода сегодня замечательная, – говорила Елена Осиповна, когда Плакса присоединилась к дамскому кружку, – мои девочки обожают пикники… Что может быть лучше прогулки на природе? Не знаете, кто тот интересный офицер… подле дамы в зеленом наряде? – Капитан де Визе, француз, виконт, – поспешила сообщить Плакса, узрев знакомого офицера. – Сослуживец Шураши. Очень приятный молодой человек… – Француз? Ох уж эти французы, – с глубокомысленным видом покачала головой Веселовская, неодобрительным взглядом окидывая даму в зеленом, что завладела вниманием одного из потенциальных женихов ее дочерей. – А дама?.. – Пани Кульвец, – пояснила представительница виленской шляхты пани Ерезаньская. – Муж ее уже в возрасте, городской суете предпочитает уединение в своем поместье, а она жить не может без увеселений. Ну вы понимаете… Дамы понимали. Обменявшись соответствующими случаю улыбками, они принялись обсуждать последние светские новости, в число которых не могло не войти скандальное убийство «того бедолаги, штабс-капитана, кажется», как и арест с последующим освобождением графа Ардаевского. – Как можно было заподозрить нашего милого графа в подобном злодеянии?! – недоуменно восклицали дамы. Никто из них не был знаком с Митяевым, но Ардаевского знали все. – Этот господин, – негромко сказала Веселовская Плаксе, глазами показывая куда-то в сторону, – исключительно интересный мужчина. Вы знакомы с ним? Я видела вас вместе на приеме и тогда еще хотела расспросить о нем… Плакса повернулась и увидела барона Вестхофа. Именно на него и показывала Веселовская. – Он мой сосед, барон Вестхоф, квартирует этажом ниже в том же доме, где Шураша снял квартиру, – скороговоркой сказала она и отчего-то беспокойно затеребила витой шнур амазонки. – Немец? Ох уж эти немцы… А что он - женат, холост? Каково его состояние, чин, где служит, живет? Сколько ему лет? - настойчиво выспрашивала Веселовская. – Э-э-э… Лет тридцать, думаю, – замялась Плакса, вдруг сообразив, что ничего, ну просто ничегошеньки не знает о своем соседе. – На статской службе, – добавила она, припомнив очевидное. – Впрочем, наше общение ограничено добрососедскими разговорами… Очень приятный, надежный человек, разве что слишком серьезен… И без сомнения благородный... – Но он хоть женат или холост?! – нетерпеливо прервала ее излияния Веселовская. – Холост? Не знаю, да и зачем мне это знать? У меня взрослый сын, Елена Осиповна, а прочее – вздор и глупости. Ах, я не в обиду вам… – спешно добавила Плакса, испугавшись, что неловко ответила приятельнице. – Ах, что вы, mon chere, я вовсе не обижена. Как не понять, ведь наши с вами интересы расходятся – у вас взрослый сын, которого надобно удержать от ранней женитьбы, а у меня дочери, которых замуж пристроить… Потому и привезла их сюда, весь свет здесь ныне, вдруг составят удачную партию. Они все с молодыми офицерами вьются, а те разве женятся в таком возрасте? И у них ни чинов, ни положения нету. Вон, подле Бетси все этот… как его… Ушаков вьется. Девятнадцати лет, прапорщик, из мелкопоместных, совсем дитя. Какой из него муж? Сомов, тот рыжий, Крестьян Алексеевич, еще куда ни шло, все ж поручик. Имя, правда, смущает, у детей отчество-то какое будет… Плакса машинально взглянула на группку молодежи, не видя ее. Совсем другие мысли занимали теперь Евпраксию Львовну: она приняла интерес Веселовской к барону как намек на свои с ним отношения, словно у них что-то могло быть помимо обычного знакомства, не выходящего за рамки соседского. И хотя она уверяла себя, что не испытывает к Вестхофу никаких чувств, помимо дружеских, ей было крайне неуютно слушать последующие разглагольствования приятельницы. – Я как раз присматриваю для девочек более подходящих женихов, и ваш сосед, дорогая, вполне может им оказаться, – говорила графиня. – Интересной внешности, явно при положении, уже не юнец, но и не стар… Непременно попытаюсь что-нибудь о нем выяснить, да и вы окажете мне огромную услугу, коли узнаете об этом господине поболе. И, надеюсь, вы познакомите меня с ним, а прочим уж сама займусь, – добавила она со смешком. – Непременно, непременно представлю вас, – заверила Плакса и вскочила с места, не в силах продолжать сей разговор. – Вот прямо сейчас… И, подхватив длинный подол амазонки, понеслась к барону. – Николай Иванович, как славно, что вы здесь! А я только что рассказывала графине… это моя приятельница из Твери, графиня Веселовская, она приехала с дочерями, вон они, видите, Жюли и Бетси… Такие милые девочки, – затараторила она, пытаясь подавить в себе нелепую вспышку неоправданной ревности. – Так вот я и говорю графине: Елена Осиповна, у меня по соседству живет господин исключительных качеств и благородства, и вот вы, собственной персоной, сейчас я вас познакомлю… – Мадам, весьма польщен данной вами характеристикой, – барону удалось вклиниться в речь госпожи Щербининой, пока она набирала дыхание для следующего параграфа. – С удовольствием представлюсь вашей приятельнице, но прежде позвольте мне промочить горло – я только приехал... – Ах, простите, барон, конечно, позвольте сопроводить вас к столам, я уже попробовала чудесный лимонад, очень вам рекомендую! Плакса повернулась, двигаясь за бароном, запуталась в перекрутившемся шлейфе амазонки, наступила на него, чуть не упала, но вовремя была подхвачена крепкой рукой соседа. – Мадам, вы слишком порывисты, – заметил он неодобрительно. – Этот длинный подол, такой неудобный, портниха настояла, обычно мне шьют короче… – начала было она оправдываться, но тут ее внимание привлекла пара, стоящая неподалеку. – Нет, вы только взгляните, каков мой Шураша – так и прилип к барышне, а барышня с ним – дочка здешнего полицмейстера, Софья Вейс. Беспокоюсь, ах, как я беспокоюсь, так сердце и болит, чтобы мальчик поосторожней был с такими девицами. – Мадам, вашему сыну ничего не грозит, уверяю вас, – Вестхоф тщетно попытался остановить поток красноречия соседки. – Дочери – это, конечно, хлопотно, но с сыном поболе забот! – не обращая внимания на слова барона, продолжала встревоженная Плакса. – Ох, сердце подсказывает: будет моему сыночку от этой барышни расстройство, а он, по пылкости юной и младости еще не понимает этого. Весна, возраст, близость войны – Шураша одурманен и может бездумно влюбиться, а не дай бог еще и предложение сделает… Она всхлипнула и запаниковала, обнаружив, что забыла ридикюль с платочками у своего места под соснами. – Сожалею, – холодно ответил барон, протягивая ей свой платок и не чая, как избавиться от обеспокоенной мамаши. Помощь ему пришла совершенно с неожиданной стороны в лице красивой дамы в зеленом наряде. – Szanowny panie! Пан! Niespodzianka! – пропела дама мелодичным, глубоким голосом, подходя, улыбаясь и глядя на барона так, словно только и мечтала о том, чтобы увидеть его здесь, на поляне, а без него не мил ей ни пикник, ни весенний день, ни ласкающий щеки теплый ветерок. Щербинина жалобы свои тут же прервала и, извинившись, ретировалась, промокая глаза полученным платком.

Малаша: Глазам не поверила, что продолжение. Авторам - ура! Подружка за барона нашего серьезно взялась. Все знать о нем хочет. Я удивилась, что Плакса ничего не знает, а действительно, откуда. Она не расспрашивала, он не говорливый. Да и что из него вытянуть можно? Только под пытками, и то под вопросом. Плакса смешно ревнует. Мне кажется, наш барон на девочек этих не взглянет. Да и серьезные у него дела, шпионские. А это Бася подошла? Интересно, что ей от него нужно. По заданию пана Казимира? Отличное продолжение.

Хелга: Малаша пишет: Глазам не поверила, что продолжение. Да мы и сами не верим своим глазам. Спасибо, что не забыли нас. Малаша пишет: Плакса смешно ревнует. Мне кажется, наш барон на девочек этих не взглянет. Кто ж их знает, мужчин? Девочки юные, свеженькие...

Малаша: Как можно забыть?! Очень интересно читать, очень нравится история и герои. Хелга пишет: Девочки юные, свеженькие... Мужчины таких любят, не сомневаюсь. Но барон умный, а умные мужчины не прельстятся одной юностью. Мне кажется барону намного интереснее с Плаксой. Хотя он и делает вид, что она его раздражает. В Водовороте тоже были юные и свежие девочки, а Палевскому они были не нужны. Не смотрел на них даже.

Klo: Хелга Ну наконец-то!!! Правда, надо идти перечитывать, а то уж и не помню, кого убили, кого подозревали. Вот Плакса с Бароном незабываемы! Причем, именно вдвоем!

Юлия: Хелга Ох, наконец-то! Глоток живительный (лимонада, рекомендованного Плаксой барону) умирающим от жажды читателям Klo пишет: Плакса с Бароном незабываемы Не то слово. Очаровательная, трогательная ревность Плаксы... Действительно, с какой стати эти мамаши разинули свои рты на барона? Я негодую не меньше Плаксы. Малаша пишет: а умные мужчины не прельстятся одной юностью Всяко бывает... Пример тому - Александр наш Сергеевич. А ума-то было не занимать... Полагаю, дело не в уме барона. Не до любви ему – он делом занят. Все эти невесты воспринимаются им не более пейзажа. Здесь надобно что-то посущественнее природы…

ДюймОлечка: Хелга О, какая радость в виде продолжения:) А Плакса то теперь и сама приглядится получше к барону не только в виде соседа :) Не зря ей эта Веселовская попалась на пути :) А имя Крестьян, что действительно существует? :) Или это придумка автора?

Хелга: Малаша пишет: Мне кажется барону намного интереснее с Плаксой. Хотя он и делает вид, что она его раздражает. Ну да, бесплатное развлечение и постоянный адреналин. Klo пишет: Правда, надо идти перечитывать, а то уж и не помню, кого убили, кого подозревали. Очень понимаю, даже авторы.... впрочем, молчу-молчу. Юлия пишет: Действительно, с какой стати эти мамаши разинули свои рты на барона? Я негодую не меньше Плаксы. А что это он ходит такой молодой и неженатый? Кстати, откуда мы знаем, что он - неженат? Юлия пишет: Пример тому - Александр наш Сергеевич. А ума-то было не занимать... Темперамент подвел... ДюймОлечка пишет: А имя Крестьян, что действительно существует? :) Или это придумка автора? Существовало в те времена, точно. В исторических документах встречается не один человек с таким именем, причем, вовсе не крестьяне по статусу. Дамы, спасибо, что не забываете!

apropos: Хелга Юлия пишет: Пример тому - Александр наш Сергеевич. А вот, кстати, я не уверена, что наше все польстился только молодостью и красотой. Н.Н., как я понимаю, не сливалась с массой хихикающих и кокетничающих напропалую юных девиц, а выделялась из нее этакой Татьяной Лариной. ДюймОлечка пишет: А Плакса то теперь и сама приглядится получше к барону не только в виде соседа :) Дык вот кажется - уже ловит себя на мысли.

MarieN: Хелга Огромное спасибо за такое долгожданное продолжения, до сих пор не верю своим глазам. Как же они фактурны, наши любимые герои и Мама Плакса, и барон. Одна почему-то ревнует, другой пытается любыми способами сбежать, хотя отмечал про себя и глаза, и внешность, и интересный взгляд на происходящее. Но по мне, так лучше бы Евпраксия Львовна увлеклась полковником Родионовым, или еще каким другим достойным господином, не шпионом. Пани Кульвец с капитаном де Визе , не потерялись, отмечены местными и приезжими кумушками. Шураша девушку не из простых себе нашел. Хелга пишет: дочка здешнего полицмейстера, Софья Вейс Что-то будет. И так понятна взволнованность мамаш. У каждой свои заботы. Хелга пишет: Помощь ему пришла совершенно с неожиданной стороны в лице красивой дамы в зеленом наряде. А что барон Вестхоф и пани Кульвец знакомы? И что ж еще нам сей пикник готовит? Да, и куда подевался пан Казимир?

apropos: MarieN пишет: лучше бы Евпраксия Львовна увлеклась полковником Родионовым, или еще каким другим достойным господином, не шпионом. Еще не вечер. Хотя, на мой взгляд, барон тоже очень неплох. Просто подрабатывает чуток на стороне. MarieN пишет: А что барон Вестхоф и пани Кульвец знакомы? Надеюсь, это вскоре выяснится. Как и в случае с паном Казимиром.

Хелга: – Szanowny panie! Пан! Niespodzianka! – пропела дама мелодичным, глубоким голосом, подходя, улыбаясь и глядя на барона так, словно только и мечтала о том, чтобы увидеть его здесь, на поляне, а без него не мил ей ни пикник, ни весенний день, ни ласкающий щеки теплый ветерок. Щербинина жалобы свои тут же прервала и, извинившись, ретировалась, промокая глаза полученным платком. – Говорят, вы недавно прибыли из Петербурга, – медовым голосом сообщила дама и без лишних церемоний представилась, сияя голубыми глазами: – Пани Кульвец, можно по-простому: пани Болеслава. Барон, начиная подозревать, что попал из огня в полымя, был вынужден также назваться, после чего новая знакомая, будто невзначай, просунула руку под его локоть и неспешным шагом повела по поляне. – Как в столице, барон? Я провела в этом прекрасном городе несколько месяцев и скучаю по нему. Верно, по сравнению с тамошним блеском, наш Вильно представляется вам глухой провинцией… – Что именно вас интересует, мадам? – задал встречный вопрос барон, впрочем, без должного энтузиазма, к каковому наверняка привыкла сия блестящая пани. Если он сразу не оставил ее, то только по одной причине: именно эта дама была собеседницей Пржанского на последнем приеме. И то, что она, презрев светские условности, вдруг подошла и сама представилась барону, насторожило его. – Боюсь, вряд ли смогу удовлетворить ваше любопытство, поскольку то, что может занимать такую прекрасную даму, слишком далеко от такого служаки, каким является ваш покорный слуга, – сухо, но любезно продолжил Вестхоф, надеясь понять причины, побудившие пани к знакомству с ним. – Нет, нет, я не стану расспрашивать вас, какие шляпки носят в Петербурге и в моде ли шали, – улыбнулась та в ответ. – Но, полагаю, вы могли бы поведать скромной провинциалке что-нибудь интересное из тамошней жизни. – Вы вовсе не похожи на провинциалку, мадам, – ответил барон. Туалет пани Кульвец – бледно-зеленое платье, спенсер вердепомового оттенка и шляпка в тон – своей непринужденной элегантностью выгодно отличался от крикливой яркости наряда Щербининой, что не преминул отметить про себя Вестхоф. – Уверен, почтив своим присутствием столицу, именно вы стали бы законодательницей нынешней петербургской моды, – закончил он витиеватый комплимент. – Благодарю, – оценила пани Кульвец. – Вы умеете понять даму, барон. Уверена, что беседа с вами не ограничится лишь комплиментами. Говорите, вы – служака? И в чем же заключается ваша служба? – В перекладывании бумаг, пани, – усмехнулся барон и повлек даму, намертво вцепившуюся в его руку, за собой по направлению к столикам с закусками, резонно рассчитав, что сможет подкрепиться и под ее болтовню. – Весьма скучное занятие, мадам, – продолжал он, – не требующее исключительных качеств, кои женщины предпочитают видеть в мужчинах, а именно: мужества, ловкости и смелости. И, видя, что ее любопытство не удовлетворено, пояснил: – Служу по части министерства иностранных дел, канцелярская рутина, знаете ли. Боюсь, после этих признаний мой облик несколько померк в ваших глазах. В ответ она игриво ткнула его веером и, чуть понизив голос, произнесла с наигранным осуждением: – Подумать только, каковы стали панове! Ни мужества, ни ловкости, ни смелости, одна рутина в каком-то там министерстве. Стало быть, вы отказываете себе в том, что можете произвести благодетельное впечатление? Тогда отчего же ваш строгий вид да партикулярное платье заставили меня обратиться именно к вам, а не к блестящим офицерам, каковых здесь предостаточно? Ваш облик не померк, напротив, засиял ярче, szanowny panie! Я даже не прочь послушать от вас о той рутине... – Неужто вам наскучил блеск эполет, а рассказы о канцелярских буднях предпочтительнее военных подвигов? – деланно удивился барон и, приняв важный вид бывалого чиновника и приосанившись, сказал: – Извольте, мадам. Служба моя начинается с утра, с девяти часов. Поначалу я ожидаю своего начальника, дабы принять от него распоряжения по делам, кои, хочу заметить, имеют первостатейную важность для министерства, потому как касаются распорядка делопроизводства по всей нашей канцелярии, да-с... Самым обстоятельным образом, нарочито медленно, он принялся объяснять пани Кульвец, какое важное значение имеют бумаги, папки и печати, а также прочие атрибуты канцелярской службы, начиная подозревать, что столь странный, неподобающий интерес светской дамы к его службе вызван особыми на то причинами. – С писцами беда, знаете ли. Пишут, что корова хвостом, едва разберешься в иероглифах, которые они выдают. И непременно то кляксу поставят, то ошибок наделают, так что, право, неловко бывает бумаги начальству представлять... Пока барон распространялся о трудностях канцелярского бытия, пани Кульвец весьма внимательно его слушала, сочувственно кивала красивой головкой, улыбалась, трогала веером за рукав, словно проверяя, настоящий ли он, и, дождавшись, когда он сделает паузу, произнесла: – Ах, милейший господин барон, вы так затейливо рассказываете! Мне еще более захотелось коротко свести с вами знакомство и видеть вас у себя, по-простому, к обеду или к вечеру, в гости. Компания собирается местная, но и русские господа заглядывают на огонек. Глаза пани сияли, а улыбка завораживала. К сосновому духу, что веял над поляной, добавилась тонкая нота – сладкий запах розы – духов пани Кульвец. – Благодарствуйте, сударыня, как-нибудь с удовольствием загляну, – с поклоном ответствовал барон. – Не как-нибудь, милейший пан, а непременно завтра, к обеду. Вы, верно, не знаток нашей польской кухни? – защебетала пани. – Моя gotowac знаменита на весь Вильно. Ее, знаете ли, пытались переманить, да не тут-то было. Какой бигос и кнедлики она готовит! Завтра у нас будет пирог с мясом и сливовая наливка, лучшая в Вильно. Разберетесь со своими скучными бумагами, с теми, что первостатейной важности, и которые не очень, да и приходите... по-простому. Мой дом на Бакште, напротив Замковой горы. И сад у меня знатный, slowiki можно слушать по вечерам. Вы любите слушать slowiki? – Великий поклонник, – заверил барон, про себя с усмешкой отметив, что знакомые дамы отчего-то в последнее время ищут пути к его расположению через его желудок. – К сожалению, все ближайшие дни я занят: в Вильне оказалось неожиданно много знакомых. Но уверен, наша с вами встреча непременно состоится... рано или поздно. – О, господин барон, вы говорите по-польски? – воскликнула пани Кульвец. – И любите слушать пение соловьев? Вот видите, а назвали себя скушным служакой. Позвольте не поверить. И я не принимаю ваших отговорок – неужели чье-то приглашение привлекательнее моего? Ах, пан – любитель slowiki! Она игриво хлопнула его по руке, одарив улыбкой. – Ваше – привлекательнее всех, – усмехнувшись, ответил даме барон. – Но, увы, обстоятельства порой сильнее наших желаний и возможностей. Пани Болеслава, не сдавшись, по-хозяйски устроила барона перед импровизированным столом, лично подала тарелку с закусками и бокал с шампанским. Лишь появление виконта де Визе, который тотчас завладел вниманием ветренной пани, заявив, что лишь из ее рук он может принять блюдо с яствами, заставили ее покинуть потенциального кавалера, взяв с него обещание ближайшего визита и дальнейшей дружбы.

Klo: Хелга Ой, что-то пани Кульвец сама на себя не похожа! Уж какая была взбалмошно-неосмотрительная с паном Казимиром, а тут... Прямо мастерица плести сети, я даже заволновалась по поводу барона

ДюймОлечка: Хелга Хелга пишет: вердепомового оттенка Ой-ёй, да он еще и в таких замысловатых оттенках цвета разбирается Как тут не зацепить женское сердце... Интересно, а мадам Щербинина изменит своим ярким цветам, увидев как мило барон болтает с элегантной леди?

Малаша: Бася за барона принялась. Зазывает. Соблазнит его, что Плакса будет делать? Зря она их наедине оставила. Klo пишет: Уж какая была взбалмошно-неосмотрительная с паном Казимиром, а тут... С Казиком она не церемонится, а перед бароном пока паинькой выступает, пыль в глаза пускает, подкармливает.

Хелга: Малаша пишет: С Казиком она не церемонится, а перед бароном пока паинькой выступает, пыль в глаза пускает, подкармливает. Очень точно подмечено!

apropos: Klo пишет: Прямо мастерица плести сети Она такая, хитрая бестия. За барона да, волнительно. И за Плаксу - вдруг Бася соседа увлечет? ДюймОлечка пишет: он еще и в таких замысловатых оттенках цвета разбирается Дык эстет же и тонкий ценитель. Плакса, думаю, наденет что-нибудь еще ярче. Хелга



полная версия страницы