Форум » Виленские игры. Временный раздел » Виленские игры - 2 » Ответить

Виленские игры - 2

Хелга: Виленские игры Авторы: Apropos, Хелга Жанр: авантюрный исторический шпионский роман Время действия: весна 1812 года Место действия: Вильна

Ответов - 300, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 All

Хелга: Юлия пишет: Видать, не понравилась ему отведенная авторами роль Точно, мужчина самостоятельный.

Хелга: Полковник Родионов, закончив служебные дела, вернулся в квартиру, что снимал на Погулянке, поужинал холодным мясом да хлебом, улегся, не раздеваясь, на скрипучую койку и облегченно вытянул ноющую ногу. Задремал на короткое время, но за полночь проснулся и долго не мог уснуть, размышляя о делах минувшего дня. В окно сквозь тонкую занавеску смотрела круглолицая луна — гроза, что весь день пугала своим приближением, разразилась лишь к вечеру, принеся за собой чистый воздух и ясное ночное небо. Но среди людей не было никакой ясности: странная сегодня вышла история с французским посланцем. Днем Родионов, среди прочих агентов, был зван к директору воинской полиции, и тот, сияя, как медный таз, похлопывая ладонями и чуть ли не пританцовывая, сообщил, что граф Нарбонн не просто посланец, а как есть – шпион Наполеона. – К предлогу привезти письмо к Императору Российскому он имел и комиссию осведомиться о духе здешних поляков, армии нашей, числа войск вообще и для учреждения связей для времен будущих, – провозгласил де Санглен. – Сие неопровержимо доказывает подробная инструкция, обнаруженная в шкатулке генерала, которую только что тайно доставили из его нумера! – Неужто выкрали? – позволил себе спросить Родионов. – А ежели дознаются генерал или его адьютанты? – Сие невозможно! – воскликнул де Санглен. – Ничего не узнают, а шкатулка будет возвращена владельцу так, что он и не заметит ее недолгого отсутствия… все проделано с ювелирной точностью, так ведь, Розен? – Как есть, – отозвался тот, – Сделали аккуратно. Граф с адьютантами ныне в театре и вернутся не ранее как часа через два, а то и более, если нужно будет это устроить. – Неожиданно примчавшаяся наперерез экипажу телега, либо прачка с простынями? – поинтересовался Родионов. Розен кашлянул. – Прачка? Какая еще прачка? – изумленно вскричал де Санглен. – Полковник, что за каламбуры? Дело государственной важности, а вы шутить изволите? – Прошу прощения, ваше высокоблагородие. – Итак к делу! – продолжил директор воинской полиции. – Копии документов сейчас снимаются, и их следует срочно доставить государю императору! Сделать это нужно секретно и аккуратно, дабы никто из французов не заподозрил, что происходит. Я мог бы осуществить это лично, но моя фигура слишком известна, а… – Санглен окинул взглядом присутствующих и застрял на Родионове, – пожалуй, вот вы, полковник, более чем подходящая фигура, человек нейтральный, мало кому известный, хоть и язвительны не по чину. Поедете к театру курьером по особым поручениям, лично передадите государю пакет, да не забудьте сообщить, что операцией руководил и осуществил ее я, лично! Розен закашлялся, де Санглен одарил его зверским взглядом. – Простудились, Розен? Извольте быть во здравии, сейчас все, все на счету! – Поручение весьма ответственное, но... – начал Родионов, и, проглотив свои возражения – не до них сейчас, дело важнее – продолжил: – … благодарю за доверие. – Ловко вы устроились, полковник, – сказал, не скрывая зависти, Розен, когда директор воинской полиции, раздав распоряжения, удалился. – Едва появились у нас, а уже и курьером к государю… Родионов пожал плечами. – Никоим образом не напрашивался, да и готов был бы уступить вам сию честь, но я офицер, а не красна девица. Про себя же он подумал, что, возможно, де Санглен выбрал его курьером, пытаясь угодить командующему. Направляясь к театру, полковник размышлял, почему посланец Наполеона оказался таким беспечным в обращении с компрометирующими документами. Дело со шкатулкой и инструкциями в ней выглядело как-то сомнительно. Не станет опытный царедворец, каковым был известен Нарбонн, сделавший столь блистательную карьеру, хранить компрометирующие его документы, тем более, на виду, в какой-то шкатулке. Конечно, сомневаться, что Наполеон мог выдать своему посланцу инструкции подобного рода, не приходилось, но зачем записывать их, если можно просто запомнить. Либо не расставаться ни днем, ни ночью с таким секретным и опасным документом, и тем более, не оставлять его в нумерах. Либо графу и в голову не приходило, что в его вещах будут рыться агенты воинской полиции? В последнее также верилось с трудом. Но как вовремя вдруг обнаружились эти бумаги! Когда полковник добрался до места назначения и поднимался по ступеням здания театра, он был почти уверен, что в истории со шкатулкой, изложенной де Сангленом, имеется значительный изъян. Директору очень кстати пришлось бы громкое дело с разоблачением французского шпиона. Впрочем, у Родионова хватало и своих забот... С государем вышел небольшой разговор. Он вышел из ложи сам, взял пакет, посмотрел в упор, прищурившись, на Родионова, выслушал рапорт. – Благодарю вас, полковник. Каково служится? – Служу отечеству, ваше величество, – просто отвечал Родионов. – Как ваше имя? Родионов? – переспросил Александр Павлович. – Запамятовал… где служили прежде? В сражениях участвовали? – Да, ваше величество, немало, последний раз при Пултуске и Прейсиш-Эйлау… Служил в Финляндии, под началом генерала Барклая де Толли. – Как в воинскую полицию попали? – По рекомендации генерала. – Вот как? Вы человек Барклая? Славно, – сказал многозначительно Александр. – Каково служится в воинской полиции? Под началом директора? Каков он? – Весьма деятельный, ваше величество. Государь усмехнулся. – Понимаю… Шпионы донимают? – Стараемся, как можем, ваше величество… «Стараемся как можем, а злодей хитроумен, ловок и увертлив», – думал, ворочаясь на койке, Родионов. Что же там, с часовщиком? Действительно ли вышли на душегуба или эта история не имеет к нему отношения? Так или иначе, но расследование вновь зашло в тупик, ибо злодей не оставил никаких улик, по которым можно было бы установить его личность. И кто таков этот длинноносый поляк, что уже не раз попадается на пути? Каким образом он связан с графом Нарбонном? Не случайно же вышла эта катавасия с телегой, каретой, прачкой? Мысли Родионова пошли по очередному кругу, и в конце концов усталость взяла свое – полковник уснул. Ему приснился то ли директор воинской полиции, то ли император, беседующий с длинноносым поляком, собирающимся признаться в убийстве… впрочем, Родионов никогда не помнил свои сны.

Хелга: Назавтра на Немецкой улице дела шли своим чередом. К восьми утра к трактиру подъехал флигель-адъютант князь Лопухин, приведя с собой три верховые лошади, на которых граф Нарбонн со своими офицерами отправился на Военное поле в Снипишки, на смотр гренадерских полков. Вернулись немногим раньше полудня, и вскоре граф вышел пешком из дома и направился в сторону Троицкой улицы по уже известному ему маршруту. Все утро пан Казимир безутешно страдал от того, что не может на месте руководить действиями, и приходится отдавать все на волю Кучинского и случая. Вчера вечером небеса разразились грозой, а затем обильным ливнем, очистив на ночь небеса, но сегодня гроза вновь повисла над городом тяжелой вязкой влагой. Ожидая вестей от Стася, Пржанский поначалу беспокойно мерял шагами анфилады комнат особняка, дорожки сада, камни мостовой, закуривал или отшвыривал трубку, палил из пистолета в подвале, пил сливовку и снова мерял шагами пространство, но потом, не выдержав отстраненности от места событий, облачился в армяк, нахлобучил шапку, припорошил усы тальком и сам отправился на Немецкую. Он прошел в комнатку под крышей через черный ход с переулка и занял пост у окна, подсчитывая полицейских соглядатаев, что, не слишком скрываясь, торчали на улице вокруг трактира. В соседнем доме Розен строчил очередной рапорт в надежде, что получит поощрение от начальства за проявленные им бдительность и решительность.


apropos: Хелга Родионов таким домашним выглядит в этом кусочке. И умницей. Чет вдруг заметила: Хелга пишет: Днем Родионов, среди прочих агентов, был зван к директору воинской полиции Театр же вечером, т.е. шкатулку могли вынести (и о том Санглен говорит), пока Нарбонн был в театре, т.е. опять же вечером. Может, подправить на - когда к концу дня Родионов засобирался со службы домой, его неожиданно, среди прочих агентов, вызвали (...) - ? Хелга пишет: хранить компрометирующие его документы Там два раза подряд идут эти компрометирующие. Может, здесь заменить на уличающие, например? Для разнообразия. Хелга пишет: В соседнем доме Розен строчил очередной рапорт в надежде, что получит поощрение от начальства за проявленные им бдительность и решительность. Бедолага Розен, надеется, что все же пошлют его к государю при оказии? Хотя, если не ошибаюсь, именно барон Розен и возглавил воинскую полицию после ухода Санглена.

Хелга: apropos Тапки забрала! apropos пишет: Хотя, если не ошибаюсь, именно барон Розен и возглавил воинскую полицию после ухода Санглена. Расстарался!

Юлия: Хелга Славный Родионов. Правда. Нога должна его мучить в такую-то погоду... Бедняга...

Малаша: Отличное продолжение, все кусочки. Родионов сомневается в начальнике и появившихся документах. Это интрига, или на самом деле так было? Родионов очень нравится, цельный человек выходит, служит, но не выслуживается. Пан Казимир зато места себе не находит, вот же темперамент. Спасибо авторам, очень интересно читать и следить за героями, и переживать за них. Барона что-то давно не видно.

Хелга: Юлия пишет: Нога должна его мучить в такую-то погоду... Бедняга... Придумали мы ему эту ногу, вот теперь мучается. Малаша пишет: Это интрига, или на самом деле так было? Это смесь вымысла и фактов. Малаша пишет: Барона что-то давно не видно. Выжидает...

apropos: А вот и барон. В лабиринте переулков в небольшой подворотне на кривой безлюдной улочке прохаживался барон Вестхоф. Первая встреча с посланником была сорвана из-за ретивости полицейского офицера, вторая имела столько же шансов на успех, а третья и вовсе могла не состояться. Время поджимало. Пржанский, разумеется, устроил целое представление, с размахом, с раздражением думал барон. Хотя, справедливости ради, можно признать, что задумано было неплохо. Он взглянул на часы, мысли тотчас перекинулись к злополучному ключу, найденному на месте убийства Митяева, и гибели башмачника. Душевное состояние убийцы – если в данном случае уместно говорить о душе – находившегося, судя по всему, в стадии страха и отчаяния, мало заботило Вестхофа. Более его занимала потеря связи со своим агентом, который ныне должен либо затаиться, либо искать новый канал для передачи сообщений и получения за то денег. Пребывание французского посланца в Вильне, пожалуй, единственный шанс для Невидимки возобновить утерянное сношение с нужными ему людьми. Если он за последние дни успел побывать в доме на Немецкой, граф Нарбонн, вероятно, поделится сиим фактом с Вестхофом, при условии, конечно, что их сегодняшняя встреча состоится. Словно в ответ на его размышления, невдалеке послышался шум экипажа, затем стук трости по булыжнику, и в проулке появился сутуловатый господин в длинном плаще и надвинутой на лоб шляпе. Прихрамывая, он подошел к барону и пробормотал, словно себе под нос: – Abiit, excessit, evasit, erupit.* – Amat victoria curam**, – Вестхоф с поклоном указал сему господину на дверь, видневшуюся в середине подворотни. Тот, уже не хромая, быстро прошел в дом и, следуя указаниям барона, направился в конец полутемного коридора. – Ваше сиятельство, прошу, – Вестхоф распахнул дверь одной из комнат. Граф Нарбонн – а это был именно он – сбросил верхнюю одежду на столик у стены, приставил туда трость, сообщив, что при маскараде подобные аксессуары незаменимы, опустился в кресло и кивком показал барону на место напротив. – А вы шутник, сударь, – со смешком сказал гость. – Условленные фразы весьма подходят нашей ситуации. Вестхоф почтительно склонил голову, исподволь разглядывая знаменитого адъютанта французского императора. По виду тому перевалило хорошо за пятьдесят, был он сухопар и подвижен. Поседевшие волосы обрамляли глубокие залысины высокого лба, черты лица с породистым орлиным носом определенно указывали на знатное происхождение их обладателя. По слухам Нарбонн являлся побочным сыном Людовика XVI, впрочем, слухи на то и слухи, чтобы не верить безусловно в их правдивость. – При том неусыпном наблюдении, что за вами установлено, уйти от соглядатаев, думаю, было не так просто, – заметил барон. – Следят за каждым шагом, точнее, считают, что следят, – Нарбонн с чисто французской живостью взмахнул рукой. – Подсылают ко мне своих людей под видом лакеев или кучеров, причем делают это весьма неуклюже. Я притворяюсь, что ничего не замечаю, нарочито открыто встречаюсь с местными поляками и французами, разговариваю с людьми на улицах и в заведениях, с удовольствием предоставляя полиции возможность составлять обширные отчеты… Третьего дня не смог попасть на нашу встречу – якобы спасая от колес экипажа, меня перехватил соглядатай, весьма ретивый, должен признать. Прижал к стене так, что чуть не сломал мне спину, и сорвал всю подготовку… Сегодня пришлось целый час разглядывать достопримечательности, пока буквально не был затащен в карету, довольно бесцеремонно, скажу я вам. Впрочем, у нас мало времени, потому приступим к делам. – Разумеется, ваше сиятельство. Барон извлек из кармана плаща томик Molière и передал его французскому посланнику. – Здесь последняя информация о русских войсках. Часть сведений уже переправлена в Варшаву, но это более полные сводки. – Dom Juan ou le Festin de pierre*, – граф повертел книгу в руках, пролистнул страницы. – Остроумно. – В пиесах довольно места для записей симпатическими чернилами. Романы тому не годятся, слишком узкие поля, – усмехнувшись, сказал барон. – Помимо сведений о русской армии, имеются описания полков, а также характеристики генералов-военачальников – их сильные стороны, слабости, состояние и репутация. – Любопытно, – признал Нарбонн, убирая книгу в карман. – Что вы скажете, например, о генерале Старцеве, с коим я имел честь сегодня познакомиться? – Весьма достойный, храбрый полководец тридцати девяти лет, несколько раз был ранен в войнах с французской армией, обладает обширным умом и скромным состоянием, – не моргнув глазом, отчеканил Вестхоф. – Слаб до женского полу. – А генерал Простов? – Сорок один год, без головы и трус, но со связями. Сплетник, каких мало. Собственное состояние невелико, но взял жену с неплохим приданым. – Прекрасно! – с довольной улыбкой Нарбонн откинулся на спинку кресла, вытянул ноги. – Что из себя представляет министр Барклай де Толли? – Великий труженик с превосходной репутацией, весьма умен, прагматичен и осторожен. Талантливый военачальник, более стратег, нежели тактик, хотя и в последнем не раз себя проявлял с лучшей стороны. Говорят, жена имеет на него довольно влияния. – Кому поручат командование армией в случае, допустим, его отставки? – Ходили слухи, что командующим могут назначить генерала Беннигсена, но… Нарбонн выжидательно посмотрел на барона. Тот продолжил: – Он проиграл сражение под Фридландом, якобы участвовал в заговоре против Павла… – Понятно, Александр ему не слишком доверяет. Кто еще? – Называли имена Кутузова, Багратиона, Тормасова… Впрочем, по Учреждению для управления действующей армии, присутствие здесь российского императора фактически делает его главнокомандующим. – Тем более, что все вами названные генералы находятся при своих армиях вдали от Литвы. И ежели при Александре вдруг не окажется хладнокровного и опытного генерала, чьему мнению он доверяет и на кого может положиться, это приведет к большим проблемам в руководстве армией. Представьте, ежели вдруг пойдут слухи о том, что министр Барклай де Толли ненадежен… Барон задумался, прикрыв глаза, затем сказал: – Русскому императору придется выслушивать множество противоречащих друг другу предложений и советов, последует ряд неудачных и противоречивых распоряжений, словом… может наступить хаос, деморализация армии, тактические и стратегические ошибки… – …которые могут привести к самым нежелательным последствиям, – заметил граф. – Кстати, в ваших характеристиках весьма разумно присутствует женский пол. Позвольте поинтересоваться, нет ли у вас на примете дамы, которая могла бы заинтересовать Александра и послужить нам? Дама такого рода имелась, но вызывала сомнения у барона, поэтому он помедлил, прежде чем дать утвердительный ответ. – Полька, говорите… и хороша собой? – спросил граф. – Вполне удовлетворительна, разве что не в меру самоуверенна. – Это неплохо, в женщинах мы ценим иные, чем в мужчинах качества, не так ли, барон? Если она обретет достаточный интерес и хоть некоторое влияние на Александра, можно будет задействовать ее в игре. Теперь по русской армии… Она не слишком велика, как мы и предполагали? – Она невелика количеством, – согласился Вестхоф, – и разделена… – Вы имеете в виду войска князя Багратиона, что напротив Белостока? – И резервную армию генерала Тормасова у границы с Австрией. Русские предполагают, что удар – ежели он будет нанесен – скорее всего последует именно в Литве, но, боясь оставить без присмотра другие участки границы, не планируют переброску сюда тех частей. При этом спешно набирают рекрутов, дабы увеличить присутствие на Немане. – В любом случае, они не наберут столько сил, сколькими располагает наша сторона, – сказал Нарбонн, – даже соединив все три армии. – Все зависит от времени. Ежели в этом году ничего не произойдет, то к следующему лету силы могут сравняться. В России довольно населения, способного служить в армии. – Наш император это прекрасно осознает… – граф сделал многозначительную паузу. ----- * Abiit, excessit, evasit, erupit – ушел, скрылся,спасся, бежал (Цицерон) ** Amat victoria curam – победа любит старание (заботу) ----- * Дон Жуан, или Каменный пир

Хелга: apropos Наконец-то встретились! Вот смотрю, хорошо ли вписывается в повествование обилие исторических фактов и стратегических размышлений?

Юлия: ‎apropos ‎ Хелга пишет: ‎ ‎Наконец-то встретились Шпиёнская деятельность в разгаре ‎‎ Барон так и не переоделся дамой. Пан Каземир расстроится ‎‎‎ ‎ Хелга пишет: ‎ ‎ Вот смотрю, хорошо ли вписывается в повествование обилие исторических фактов и стратегических ‎размышлений Вполне. И барону нашему оченно идет...‎ Вот только одно замечание - совершенно субъективное... Я об этом кусочке:‎ apropos пишет: ‎ ‎ – Dom Juan ou le Festin de pierre*, – граф повертел книгу в руках, пролистнул страницы. – Остроумно. ‎ ‎ – В пиесах довольно места для записей симпатическими чернилами. Романы тому не годятся, слишком ‎узкие поля, – усмехнувшись, сказал барон. – Помимо сведений о русской армии, имеются описания полков, ‎а также характеристики генералов-военачальников – их сильные стороны, слабости, состояние и ‎репутация. ‎ Объяснение барона о пьесах - совершенно необходимое читателю - показалось лишним для уже ‎отметившего удачное решение Нарбонна и не совсем в характере уверенного в себе барона... Может, это ‎пустить как авторскую ремарку, или мысленный отзыв барона, но про себя, а вслух барону оставить только ‎пояснения о сведениях о русской армии?.. ‎

apropos: Хелга пишет: Наконец-то встретились! Да уж, столько ждали и готовились. Юлия пишет: Барон так и не переоделся дамой Ну да, Казику очень бы хотелось. Юлия пишет: Может, это ‎пустить как авторскую ремарку, или мысленный отзыв барона Спасибо, посмотрим-подумаем.

Бат: Здравствуйте, уважаемые авторы! Приятно было обнаружить, что после некоторого застоя (прошу прощения за термин) роман весьма энергично развивается, сюжет набрал обороты, и читатель в моем лице (более молчаливый, чем разговорчивый, но, поверьте, благодарный) уже с некоторым нетерпением ожидает развязок завязанных узлов и выстрелов развешанных ружей. Герои плотно обросли плотью, а в их жилах течет отнюдь не водица. На текущий момент мой любимец - Родионов. Авторы весьма смело и, на мой взгляд, успешно пользуются историческими фактами, ловко пристегивая их к сюжету. Повторюсь по поводу возможных трудностей с целевой аудиторией. Очень хочется надеяться, что роман был бы интересен и сильной половине читателей. А если слабая половина прорвется через обилие исторических фактов и шпионских козней, то, вероятно, доберется и до любовных страстей, которые явно ожидаются в недалеком будущем. Ведь до переправы Наполеона через Неман осталось немногим более месяца, так?

apropos: Бат Бат пишет: если слабая половина прорвется через обилие исторических фактов и шпионских козней, то, вероятно, доберется и до любовных страстей Добраться-то доберется, ежели по дороге не растеряется. Ну да, чисто любовный - это не так интересно, авторам, во всяком случае. Эпоха интереснейшая, столько всего происходило, потому и захотелось как-то приобщить читателей, окунуть в атмосферу, так сказать, исторических перипетий. Нам остается только надеяться, что получается не слишком скучно. Бат пишет: Ведь до переправы Наполеона через Неман осталось немногим более месяца, так? Месяц с крошечным хвостиком - сейчас как раз описываются события, произошедшие 8 мая, а 12 июня уже начало войны. И продолжение насыщенной беседы барона и французского посланца: – Александр находится в сложном положении, – продолжил барон. – На него давит множество обстоятельств, зачастую противоречивых меж собою. С одной стороны – недовольные Тильзитским договором и его последствиями, и таковых большинство. С другой – очевидная слабость русской армии перед французской мощью. Он не решается идти на открытый конфликт, но вынужден считаться с мнением собственных подданных. Вполне логично предположить, что он боится войны с Францией и опасается за свою жизнь, памятуя об истории с отцом. – Лавирует он весьма искусно, – признал Нарбонн и нахмурился, явно припоминая фиаско своего разговора с Александром, о чем нынче судачили все, кому не лень. Барон, уж наслышанный об этом приеме, не удивился, когда граф раздраженным тоном продолжил: – Говорит о мире, но при том словно нарочито провоцирует нас на войну. Уверяет, что готов на переговоры и тут же от них уклоняется. И если он уже не требует вывода наших частей из Померании и Пруссии, то продолжает упорно попустительствовать нарушению блокады Англии, увиливает от ответов, хитрит и прикидывается, что, мол, будет сражаться до последнего солдата, дойдя чуть не до Сибири. При этом он был со мной крайне приветлив, но… Я слышал, что русский царь изредка очень злобно бранится, но опаснее всего бывает тогда, когда особенно любезен. По-вашему, барон, – граф подался к собеседнику, – таки нападут русские или нет? Будут отходить в случае войны или дадут сражение под Вильно? Как вы понимаете, нас весьма интересуют ближайшие военные планы русских, но сведения о них крайне противоречивы. – Часть генералитета настаивает на внезапном нападении на Варшавское герцогство или Пруссию, – ответил Вестхоф. – Хотя такой поворот событий, скорее, был бы относительно успешен год назад, пока французские армии не были сосредоточены в столь опасной близи, и считалось, что Пруссия поддержит Россию в войне против Франции. – Нынче Пруссия – наш военный союзник, – с улыбкой сказал Нарбонн, – о чем я не преминул напомнить Александру, как и упомянуть о четырехсоттысячной армии у Вислы и корпусах в Берлине, Кельне и Майнце… – Александр выжидает, надеясь избежать войны, хотя, повторюсь, на него сильно давят. – Но в случае… – Нарбонн замялся, подыскивая слово, – некоего форс-мажора… Что он будет делать? – Даст сражение в Литве или отступит в дрисский лагерь. Верно, вы слышали о нем? Граф кивнул. – Третьего – то есть, капитуляции или мирного соглашения без боевых действий – думаю, не будет. – Вы уверены? Одно дело Александру бахвалиться перед своими придворными в мирное время, другое – когда настанет решающий момент. – Поражения под Аустерлицем и Фридландом, подписание мира в Тильзите на, как считают русские, унизительных условиях – задели их самолюбие, – Вестхоф повел плечами. – Победы под Эйлау и Гейльсбергом – вдохновили. Они решили, что могут сразиться с великим полководцем и одержать над ним верх. И они жаждут реванша. – Глупцы! – бросил граф. – Кстати, намедни был случай… Я находился на обеде у Александра, когда ко мне на квартиру явился какой-то человек. Он заявил моим людям, что, дескать, является нашим агентом… Якобы потерял связь с резидентом, можете себе представить. И передал для меня некие весьма любопытные документы… – Действительно, из-за несчастного случая с посредником была утеряна связь с одним из моих людей, – сказал барон, осторожно подбирая слова. – Вы видели его, говорили с ним? – Нет, он не дождался моего прихода. Оставил бумаги и координаты для связи… Момент, – Нарбонн извлек из манжета клочок бумаги, – вот: книжная лавка Гута, последний шкап по левую сторону, вторая полка сверху, Агрикола Тацита. Думаете, провокация? – Все возможно, но я проверю. Что за документы он принес, если позволите? – По ним выходит, что в случае перехода нашими войсками границы в Литве, русские не дадут сражения, а отойдут в этот лагерь на Двине, – Нарбонн слегка прищурился, не спуская внимательного взгляда выпуклых глаз с барона. – Дезинформация – или…? – Армейские генералы в один голос критикуют план Фуля, да и в кругу приближенных Александра также немало его противников, – барон без труда выдержал взгляд посланника. – Хотя и партия Фуля довольно крепка. – Но они не могут не понимать, что в первом же сражении их ожидает неминуемый крах. – Они никогда в том не признаются даже самим себе, – сказал Вестхоф. – Напротив, русские уверены в победе и готовы скорее умереть, чем пустить врагов на свои земли. – Это играет нам на руку, – пробормотал Нарбонн, – хотя им разумнее отступить. – Безусловно, разумнее, – согласился барон. – И Александр скорее всего так бы и поступил, не окажись он в столь сложном положении. Отступление, потерю Литвы ему не простят, и он может лишиться не только короны, но и жизни. – Ну что ж… – граф рассеянно побарабанил пальцами по подлокотнику кресла и после некоторой паузы спросил: – Что еще – помимо ситуации с Александром – указывает на то, что русские не будут отступать из Литвы? – Судите сами: увеличено количество магазинов для армии, которые постоянно пополняются оружием, запасами продовольствия и фуража. Все данные в книге, что я вам передал. Проводится масштабная рекогносцировка местности вокруг Вильно, что свидетельствует о поисках наиболее благоприятного места для генерального сражения. Александр самолично объезжает указанные места. Среди моих записей вы найдете и карту с нужными пометками. Кроме того, есть распоряжение на сей счет генерала Барклая де Толли, текст его также приводится в моих записях. Это секретный приказ о дислокации русских войск на ближайшие месяцы. Из него следует, что русские войска не будут пытаться перейти Неман, но будут активно противодействовать переправе через нее французской армии и дадут сражение в пограничной полосе. Несколько раз Александр выезжал к Неману, осматривал противный берег, но, на мой взгляд, сие делалось специально для дезинформации. – Думаете? – Ваше сиятельство, я представляю факты, а уж вам решать, что стоит за всем этим, – сказал барон. – Действительно, многое указывает на то, что русские готовятся к сражению, а планы по нападению и отступлению распространяются для отвода глаз, – после некоторого раздумья признал Нарбонн. – Если тот якобы агент еще раз попытается с вами встретиться… – начал Вестхоф. – Кстати, как он выглядит? – Сам я его не видел, как вам известно. Мои люди описали его как человека среднего росту с военной выправкой. Он справно говорил по-французски, разве что с легким акцентом, но это мог быть и уроженец, допустим, Бретани или Нормандии, ежели он француз, разумеется. Был закутан в темный плащ с капюшоном, так что рассмотреть его лицо им не удалось. Я мог бы еще расспросить моих людей, но… все равно нам с вами уже не удастся увидеться… Представьте, меня выдворяют отсюда самым недвусмысленным образом. Утром ко мне пришли важные сановники из свиты Александра – «попрощаться», как они сказали. Затем я получил множество отменных съестных припасов и вин с императорской кухни – «на дорогу», а следом явился курьер с сообщением, что лошади и экипаж для моего отбытия из Вильно готовы, и что в шесть часов вечера я могу покинуть город. Нарбонн рассмеялся и развел руками. – Так что нам с вами как никогда вовремя удалось встретиться – другого раза бы не представилось. – К счастью, мои агенты оказались в меру расторопными, – сказал Вестхоф, впрочем, не слишком удивленный, что французского посланца так быстро выпроваживают. – Видимо, это из-за документов, что нашли в вашей шкатулке. – В моей шкатулке? – Вроде бы да, все о том говорят. Де у вас обнаружили секретные инструкции французского императора, из которых явствовало, что вы приехали шпионить… Нарбонн рассмеялся. – Вернувшись из театра, я заметил, что кто-то побывал в моих комнатах… Так значит, инструкции настолько секретны, что для них не нашлось иного места, кроме как в шкатулке на видном месте, да без присмотра… Ловкие соглядатаи, что и говорить. Впрочем, миссию свою я выполнил, задерживаться незачем. Поеду в Варшаву через Гродно и Белосток, чтобы осмотреться на месте. Граф щелкнул золотой табакеркой, предложил барону понюшку табаку, тот поблагодарил, но отказался, не будучи склонен к подобным развлечениям. – Подарок российского императора, – хмыкнул Нарбонн и принялся расспрашивать Вестхофа о том, как обстоят дела у русских на турецком фронте и как развиваются отношения со Швецией, сближение которой с Россией весьма беспокоило французского императора. – Русские хотят заключить мир с Турцией, что, думаю, вам известно, чтобы иметь возможность перевести оттуда войска к западной границе, – сказал барон. – Но пока, как я слышал, все попытки графа Кутузова не увенчались успехом. Что до Швеции, то там все очень неясно. Бернадотт, похоже, опасается открыто ссориться с французским императором. То и дело поглядывая на часы, Нарбонн все же успел подробнейшим образом расспросить Вестхофа о настроениях в русской армии, об отношении местных поляков к русским и, судя по всему, был вполне удовлетворен ответами своего собеседника. Примерно через полчаса он засобирался, не забыв поблагодарить барона и его людей за отличную работу и намекнуть, что заслуги столь усердных агентов будут щедро оценены как Францией, так и ее императором. После чего граф был препровожден к черному выходу, откуда его подхватил невесть откуда взявшийся экипаж и благополучно доставил до места назначения, как потом сообщил Вестхофу пан Казимир.

Хелга: Юлия Юлия пишет: Барон так и не переоделся дамой. Пан Каземир расстроится ‎‎‎ ‎ Подозреваю, что пан Казимир предложил это из вредности, заранее зная, что барон не согласится. Юлия пишет: Вполне. И барону нашему оченно идет...‎ Спасибо. Тогда хорошо. Бат Бат пишет: и читатель в моем лице (более молчаливый, чем разговорчивый, но, поверьте, благодарный) уже с некоторым нетерпением ожидает развязок завязанных узлов и выстрелов развешанных ружей. Герои плотно обросли плотью, а в их жилах течет отнюдь не водица. На текущий момент мой любимец - Родионов. Спасибо за чтение и оценку! Бат пишет: Очень хочется надеяться, что роман был бы интересен и сильной половине читателей. А если слабая половина прорвется через обилие исторических фактов и шпионских козней, то, вероятно, доберется и до любовных страстей, которые явно ожидаются в недалеком будущем. Хочется надеяться, да. Но опять же вопрос, какая половина читателей сильней на самом деле? apropos apropos пишет: И продолжение насыщенной беседы барона и французского посланца: Ох, как насыщенной!

Малаша: Дождались барона. Беседа показалась очень интересной. Барон уверен, что русская армия не отступит (мы-то знаем, что будет отступать до Москвы), но на тот момент многое показывает, что сражаться будут в Литве, рассуждения барона выглядят логичными и подтвержденными фактами. Если бы он знал, как ошибается на самом деле. Любопытная история со шкатулкой. Все показывает, что Санглен что-то намутил с этими инструкциями. На текущий момент мой любимец - Родионов. Мне тоже нравится Родионов, но барон - больше. Хелга пишет: какая половина читателей сильней на самом деле? Определенно женская. Спасибо, авторы.

Хелга: Малаша пишет: Любопытная история со шкатулкой. Все показывает, что Санглен что-то намутил с этими инструкциями. Да, она и по документам довольно смутно выглядит. Малаша пишет: Определенно женская. Так ведь и получается.

bobby: apropos Да, беседа у барона с посланником обстоятельная... А шкатулка с инструкциями, скорей всего, липовая. То-то Нарбонн удивился.

Хелга: bobby пишет: А шкатулка с инструкциями, скорей всего, липовая. То-то Нарбонн удивился. Историю эту излагает Санглен в своих записках, и она выглядит очень сомнительно - вот зачем Нарбонну было тащить с собой шпионские инструкции? На память не надеялся?

bobby: Хелга пишет: вот зачем Нарбонну было тащить с собой шпионские инструкции? Ну да, ерунда какая-то. Возможно, Санглен, чтобы показать свою деятельность и расторопность, вообще сфабриковал улику? Он такой чересчур деятельный и суетливый, шуму много, толку мало. То ли дело Родионов...



полная версия страницы