Форум » Виленские игры. Временный раздел » Виленские игры - 3 » Ответить

Виленские игры - 3

Хелга: Виленские игры Авторы: Apropos, Хелга Жанр: авантюрный исторический шпионский роман Время действия: весна 1812 года Место действия: Вильна

Ответов - 300, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 All

apropos: Дамы! Таттиана пишет: Интересно узнать, есть ли прототип у Кузякина. Прототипа нет, собирательный образ. Хелга пишет: Спасибо за справку и ссылку! Присоединяюсь! Юлия, очень интересно и познавательно! Таттиана пишет: Мыслей не было, а зашел чуть ли не с предложением... Пан Казимир тоже сначала говорит, а потом думает. Порой. ДюймОлечка пишет: он тут такой мужчина-мужчина, настоящий мужчина Ну да: моя женщина, никому не позволю покуситься.

apropos: Чуток продолжения. – Мадам, – барон поклонился соседке и кинул убийственный взгляд на поляка. – Пан Казимир, какая неожиданность, – процедил он. – Надеюсь, не помешал? Вскочили оба – Пржанский молча, с мрачной усмешкой, мадам взволнованно вскричала: – Николай Иванович, вы вернулись! Всхлипнула, порывисто подошла и, чуть задыхаясь и глотая слова, заговорила: – Вы вернулись, ах, какое счастье! То есть, я хочу сказать, что мы все очень беспокоились, что же случилось... Говорят, вы были, как это сказать, в тюрьме? Или все это неправда, и привратник все перепутал? Я посылала Корнея спросить, но Леопольд не открывал дверь, видимо, его не было в квартире. Щербинина прижала руку к груди и замолчала, не сводя встревоженных глаз с барона. Пан Казимир воспользовался паузой, чтобы ответить на вопрос барона: – Нет, вы не помешали, барон, напротив, как видите, ваше возвращение весьма обрадовало присутствующих... – Вижу, – бросил барон и повернулся к соседке. – Мадам, вам не стоило так беспокоиться. Небольшое недоразумение, благополучно разрешенное. Как видите, я жив, здоров и свободен. – Жив, здоров и свободен, – повторила она, смущенно улыбаясь. Дотронулась до рукава баронова сюртука и отдернула руку, словно обожглась. Обернулась к Пржанскому. – Видите, пан Казимир, барон жив, здоров и свободен... – Вижу, – в тон барону отвечал тот, про себя подумав, что пани Эпракса сегодня склонна повторять одни и те же фразы по нескольку раз. Видимо, вследствии ажитации. – А мы здесь, с паном Казимиром обсуждали... я сказала, что вы арестованы, и он пытался успокоить меня. Вы же знаете, я так слезлива, просто беда, en larmes... (в слезах) Казимир Чеславович, он очень добрый отзывчивый человек... – Да, я такой, – мрачно подтвердил Пржанский, мечтая удалиться и в то же время расспросить барона о причинах его ареста. – Почему вас арестовали? – продолжила она. – Вы всю ночь были в тюрьме? Там, верно, холодно и сыро? А где вы спали? Вы голодны? Пелагея печет пироги и уток готовит... Вы пообедаете у нас? И вы, Казимир Чеславович, отобедайте... – Мадам, меня не арестовывали, я не был в тюрьме, и я не голоден, – сказал барон и мысленно призвал на помощь все свое терпение. Женщинам всегда надобно все знать. И не столько адресуясь к даме, сколько к Пржанскому, который наверняка изрядно всполошился от известия об его аресте, разъяснил: – У полковника Борзина нашли записку, мне адресованную, в которой он просил о встрече. Не знаю, зачем я ему понадобился, мы с ним так и не увиделись, но в воинской полиции предположили, что я могу что-то знать о делах погибшего. К сожалению, я ничем не смог им помочь, на том и распрощались. – Стало быть, ничего предосудительного не нашлось, – молвил Пржанский. – Весьма рад... за вас, барон. – Федор Гаврилович вам записку написал? – воскликнула Щербинина. – И что же в той записке? Отчего же вы вчера... Она осеклась, краска хлынула ей на лицо и грудь, пробормотала: – Как это ужасно то, что произошло, как ужасно! Не могу поверить, что его больше нет... с нами. Щербинина залилась слезами, к ней метнулся пан Казимир, подал платок, помог сесть и захлопотал подле, словно встревоженный петух. Вестхоф не намеревался бодаться с Пржанским за право обмахивать даму платком или разыскивать ее нюхательные соли. «Пусть натешится, за ней ухаживая. Он уже проиграл», – с внутренней довольной усмешкой подумал барон. Впрочем, сейчас ему было не до сантиментов. Надобно было выпроводить отсюда Пржанского и задать мадам Щербининой ряд вопросов, на которые он хотел получить вразумительные ответы, насколько сие было возможно, памятуя о характере и темпераменте упомянутой дамы. – Пан Казимир, не уделите ли мне... – начал он, как снаружи постучали. Головы всех присутствующих невольно оборотились на звук, дверь распахнулась, и в комнату вошел не кто иной, как небезызвестный полковник воинской полиции господин Родионов. – Весьма удачно застал вас здесь, пан Пржанский, барон Вестхоф, – учтиво поздоровавшись, сказал Родионов. (Вы-то мне и нужны!)

Klo: apropos Час от часу не легче! Получается, Родионов пришел именно к Плаксе? Интересно!


ДюймОлечка: apropos Да уж, дорвались так сказать мужчины, и так, и эдак вокруг пани :) Ой, боюсь, сейчас темперамент Плаксы после всех треволнений еще покажет на что способен :) Берегитесь мужчины :)

Малаша: Очень хорошо барон выглядит в этой сцене. Про себя посмеивается над паном Казимиром, а сам ведь за Плаксой не ухаживал, наоборот даже. Но победил. Женщин не поймешь. Еще и Родионов явился в разгар событий. Klo пишет: Получается, Родионов пришел именно к Плаксе? Интересно! Очень интересно. И всех вместе подозреваемых застал.

apropos: Девочки, спасибо! Klo пишет: Час от часу не легче! Угу. У Плаксы нынче гость косяком пошел, все как на подбор. ДюймОлечка пишет: Берегитесь мужчины :) Да уж, Плакса может, мы в ней не сомневаемся. И мужчины, похоже, тоже. Малаша пишет: сам ведь за Плаксой не ухаживал, наоборот даже Дык может тем и привлек, что не ухаживал?

Малаша: apropos пишет: Дык может тем и привлек, что не ухаживал? Некогда ему было ухаживать, он ее делами занимался. То сына спасет, то от шантажиста избавит, от грабителя. Интересный и загадочный блондин. Как не увлечься? Пану Казимиру трудно с таким соперничать. Как-то даже жалко пана. Он так старается, а все впустую.

apropos: Малаша пишет: Некогда ему было ухаживать, он ее делами занимался. Было у него время и возможности поухаживать, но не захотел, паршивец. Решил, что не стоит смешивать дела и романы, а бес все равно попутал. Малаша пишет: Как-то даже жалко пана. Немец ему всю малину портит.

bobby: Малаша пишет: Как-то даже жалко пана. Он так старается, а все впустую. Пану надо бы в соседи к Плаксе податься, глядишь, было бы больше шансов её покорить. У барона выгодная дислокация, ему и делать ничего не пришлось, ухаживать в смысле - Евпраксия сама в объятия упала. Авторам спасибо!

Таттиана: apropos , спасибо от читательницы, которая за полковника Родионова. Надеюсь, что победит сочетание ума, трудолюбия, честности и скромности - качеств, ему присущих. На мой взгляд, полковнику не хватает пока опыта, но он его быстро набирает: отстраненный от расследования, Родионов сделал правильный вывод относительно барона. Понимаю, полковник не привык подозревать каждого, тем более, равного себе по положению, с виду честного человека. Евпраксия Львовна в присутствии барона не просто плачет, а почти постоянно рыдает (не только в последнем отрывке). На мой взгляд, у нее такая любовь, смешанная со страхом, трудно сказать, какого чувства там больше. Она не просто слезливая, это инстинкт самосохранения: заплачешь - авось, пожалеет, не оттолкнет, это неосознанно срабатывает. Боится Плакса барона, неизвестное пугает. apropos пишет: Ну, кто знает, что там внутри клокочет, снаружи только ледяной. Вот это самое интересное, что там, под маской, ситуации пока не было критической для барона. Жду продолжения с большим интересом. С уважением, .

apropos: bobby bobby пишет: У барона выгодная дислокация Несомненно. Всегда под рукой. Но вот что-то не уверена, что Плакса бы упала с такой же готовностью в объятия какого-го нибудь скрюченного, плешивого и несуразного господина, занимай он комнаты барона. И вообще вряд ли искала бы у подобного помощи, совета и т.д. Импозантный барон зато сразу расположил к себе. Таттиана Таттиана пишет: которая за полковника Родионова. Да, он очень славный у нас получается, мы тоже его любим. Неожиданно для нас вышел на передний план, хотя в первоначальных задумках ему отводилась куда меньшая роль. Как и Летюхину, кстати. Таттиана пишет: у нее такая любовь, смешанная со страхом Ой! Да ну как она его может бояться? Вертит же им, как хочет. Плачет всегда и со всеми одинаково, может просто при бароне у нее эмоции особенно начинают зашкаливать? Таттиана пишет: что там, под маской, ситуации пока не было критической для барона Зато были критические ситуации для Плаксы - и барон повел себя на редкость достойно, нет?

apropos: Прием у Плаксы, или Явление нежданных гостей (продолжение). Пржанский, обернувшись, с удивлением уставился на Родионова. – Пани Эпракса, к вам полицейский чин? Как неожиданно, полковник! – Полковник Родионов, какими судьбами? – воскликнула хозяйка и, вскочив со стула, направилась к очередному посетителю. – У меня сегодня как будто прием, один гость за другим. Вы определенно знаете, что произошло с полковником Борзиным. Я непременно должна это знать! – К сожалению, полковник Борзин был найден мертвым у себя в квартире. Возможно, несчастный случай при чистке оружия, – ответил Родионов. – Несчастный случай? Вы уверены? Это совсем на него не похоже, он такой осторожный… Она опять всхлипнула, всплеснула руками и вдруг подалась вперед, осененная неожиданной идеей: – Знаете, что я думаю? Коли такое случилось – это, верно, грабитель к нему залез, Федор Гаврилович начал с ним бороться и погиб… Наверняка, грабитель! Эта мысль немного ее утешила: одно дело – нелепая смерть по случайности, другое – гибель в схватке с коварным и жестоким грабителем, в борьбе добра со злом. И, дабы обосновать свое предположение, показавшееся ей самым верным, воскликнула: – Вот я вам скажу, господин Родионов, не в укор, но в Вильне очень беспокойно по части преступности. Судите сами: то того штабс-капитана зарезали, то в реке труп всплыл, теперь вот Федор Гаврилович… Намедни меня тоже чуть не убили… – Вас чуть не убили? – изумился Пржанский. – Каким образом? Где? – Как это случилось? – заинтересовался Родионов. – Из театра пошла пешком домой – решила прогуляться, – вдохновленная слушателями сообщила Плакса. – И на меня кто-то напал. Представьте, нож прямо сюда воткнул! Выразительным жестом она ткнула себя в грудь. Взгляды мужчин невольно переместились на указанное место. Выглядело оно весьма привлекательно, но без всяких следов ножевой раны. – Но как же… ежели вас ударили ножом… – пробормотал пан Казимир. – Ах, нож в меня не попал, - пояснила Щербинина. – Точнее… этот негодяй… он же хотел меня ограбить, и я со всех сил прижала к себе ридикюль, вот так! Она показала, как его держала. – И нож угодил прямехонько в середину, представьте! Разрезал мое рукоделие, повредил книгу, помял флягу… – И что этот нападавший? Всадил в вас нож и попытался отнять ридикюль? – спросил Родионов. – Ах, нет! Он сбежал от господина барона! – Так барон находился рядом с вами? – Да, то есть, нет. Со мной был слуга… Плакса весьма живописно описала, как грабитель стонал в проулке, ударил подошедшего к нему Корнея и напал на нее саму, и как неожиданно появившийся сосед отважно бросился на ее защиту. – Конечно, если бы не барон, Да я вам сейчас покажу, сами убедитесь, господа!.. С этими словами она выскочила из гостиной в прихожую, где на столике лежат тот злощасный ридикюль с израненным павлином. В этот момент входная дверь с грохотом отворилась, и в квартиру вошел взлохмаченный и чем-то взбудораженный молодой Щербинин. – Мама-Плакса! – громогласно возопил он, не подозревая о господах в соседней комнате. – Какого дья… Прошу прощения, отчего этот мерзкий тип передает вам привет?! Откуда вы с ним знакомы?! – Шураша! – ахнула Плакса, невольно прижимая к себе ридикюль, как это было накануне. – Сыночек! О ком ты говоришь?! – Об этом гнусном шантажисте! Кузякине! Ежели он посмел... Я не позволю! Я… его убью! – самым зловещим тоном пообещал Шураша. – Н-не знаю я никакого Кузякина, – запнувшись, сказала Плакса и громким шепотом на него зашикала: – Потом, потом я все тебе объясню, у нас гости, – и округлившимися глазами показала на распахнутую дверь гостиной. – Гости?! Шураша покраснел до корней волос, заглянул в комнату, кашлянул и вдруг севшим голосом промямлил: – Добрый день, господа! Господа кивнули. Барон остался невозмутим, словно статуя. Пан Пржанский пробормотал в усы что-то вроде «Dzień dobry». Родионов изрек: «Вот тебе раз!» – и замолчал. – Мой сын, прапорщик Щербинин, Александр Захарович, – сказала Евпраксия Львовна. – Ежели кто не знаком… Все были с ним знакомы и опять дружно кивнули. – Вот этот ридикюль! Видите, господа, какая дыра... – начала Евпраксия Львовна и осеклась, взглянув на сына. Щербинин удивленно уставился на продырявленного павлина. – Барон спас меня... – пробормотала Плакса и напустилась на Родионова: – Как вы могли арестовать такого благородного человека?! – Но я вовсе не арестовывал его, – попытался тот оправдаться. – Ну, ежели не вы сами, от вас пришли, переполох устроили, – наступала она на Родионова. – На Николая Ивановича напраслину возвели… – Но позвольте, – Родионов несколько растерялся и попятился. Никогда не пасовавший перед любыми трудностями, он не мог противустоять возмущенной женщине.

Klo: apropos Какая прелесть! Против Плаксы не устоит никто

bobby: apropos Какая неожиданная защитница у барона появилась! apropos пишет: что-то не уверена, что Плакса бы упала с такой же готовностью в объятия какого-го нибудь скрюченного, плешивого и несуразного господина, занимай он комнаты барона. Ну ясное дело! Да и Плакса упала тоже не сразу... Теперь еще Шураша с приветом от Кузякина не ко времени заявился... Все очень интересно. Почаще бы продолжение.

Таттиана: apropos , я перечитала роман повторно с большим вниманием, стараясь не читать обсуждение (хотя это трудно, всё равно временами не удерживалась, читала комментарии). Мне хотелось, чтобы было впечатление, как от чтения книги. Повествование выстроено так, что любовная линия Щербининой перекрывает шпионскую интригу, отвлекает внимание, так задумано , как я понимаю. К примеру, барон взял, что надумал взять (с), и всё - внимание читательниц надолго приковано к этому факту, редко кто вспоминает о предыдущем событии. Я боялась, что сама Плакса о нем забудет, но она благополучно рассказала обо всем Родионову (к моей радости). apropos пишет: Да, он очень славный у нас получается, мы тоже его любим. Но ведь любить можно кого-то одного, всё равно приходится делать выбор: или Родионов, или Вестхоф - никак не получится любить двоих (одинаково). apropos пишет: Да ну как она его может бояться? Вертит же им, как хочет. У меня остался вопрос: почему она в него стреляла? Она объяснила, что от неожиданного его появления. Она могла выронить пистолет от неожиданности, могла просто опустить его, но она выстрелила, она защищалась, как от опасности. Я могу только так объяснить: барон вызывает у Плаксы неосознанное чувство опасности. Она вертит им, воздействуя слезами (неосознанно), а он терпеть не может её слез - проще сделать, только бы не ревела. apropos пишет: Барон мрачно посмотрел на рыдающую соседку и стиснул челюсти. Ему опять придется решать дела этой бестолковой и истеричной дамочки, иначе она бог знает что может учудить. Вот и объяснение его поведения. Другое дело, что, любя соседа, мадам Щербинина невольно приводит его пред ясны очи воинской полиции - мне это тоже нравится. Если бы в романе не было мыслей Плаксы, по её поведению я считала бы её разведчицей, как предположила в самом начале. А как не зашкаливать эмоциям при таком поведении барона: постоянный ледяной взгляд на даму, отцепляет её пальчики от своего рукава, ищет предлог, чтобы уйти. Пусть он вслух не говорит, но Плакса чувствует эти невербальные сигналы. Роман очень интересный, жду продолжения вместе с другими.

ДюймОлечка: apropos Эх, неудержимая молодость (вернее язык за зубами), Шураша по-моему сейчас натолкнет на размышления Родионова, когда тот от напора пани Эпраксы отойдет

apropos: Дамы, спасибо! Klo пишет: Против Плаксы не устоит никто А то! С ее-то темпераментом. bobby пишет: Да и Плакса упала тоже не сразу... Ну, это как посмотреть. Если бы барон был чуть поактивнее, то и крепость бы сдалась куда раньше, как мне кажется. bobby пишет: Все очень интересно. Почаще бы продолжение. Очень надеемся, что интересно. А продолжение просто пишется не так быстро, увы. Интрига сложная, ну и вообще. Но мы стараемся. Таттиана пишет: любовная линия Щербининой перекрывает шпионскую интригу, отвлекает внимание, так задумано Если перекрывает, то не специально. Авантюрная интрига как бы основная, а любовная... Ну как без любви? Таттиана пишет: Но ведь любить можно кого-то одного Ну, это как детей своих любить, ведь не выделяешь одного, всех любишь. Таттиана пишет: почему она в него стреляла? От неожиданности нажала на курок, машинально, он же под пальцем был, она и нажала. С чего вдруг чувство опасности? Она барону как раз полностью доверяет, ни тени сомнения он у нее не вызывает. Она же не знает, что он шпион. А барон с женщинами не воюет. Что до слез - у нее глаза по всем поводам на мокром месте, на барона не ее слезы действуют, как мне представляется, а то, что она ему мешает заниматься своими делами. Так вот, чтобы не мешала, не бегала к нему постоянно, ему проще решить ее проблемы. Для собственного спокойствия. Таттиана пишет: но Плакса чувствует эти невербальные сигналы. Мне кажется, ничего она не чувствует, и уж точно в голову не берет. ДюймОлечка пишет: Эх, неудержимая молодость (вернее язык за зубами) Молодость, ну и гены еще, от мамаши передались.

Хелга: Таттиана пишет: Вот это самое интересное, что там, под маской, ситуации пока не было критической для барона. Разве не было? А у Кузякина все было весьма критично, мне кажется. Умение держать себя в руках и быстро принимать решения очень помогает. ДюймОлечка пишет: Шураша по-моему сейчас натолкнет на размышления Родионова, когда тот от напора пани Эпраксы отойдет Шураша может, он просто находка как для шпиона, так и для разведчика. bobby пишет: Какая неожиданная защитница у барона появилась! Волей-неволей вспоминается избитое "коня на скаку.... и т.д. Почему-то именно такие женщины, более или менее, вырисовываются, пусть даже авторы и не желали этого.

Таттиана: Здравствуйте, Хелга. Хелга пишет:Разве не было? А у Кузякина все было весьма критично, мне кажется. Умение держать себя в руках и быстро принимать решения очень помогает. Да. Барон привык держать себя в руках и быстро принимать решения, привык быть осторожным, просчитывать ходы, заметать следы и держать лицо (одни его полуприкрытые глаза чего стоят). Барон самоуверенный, высокомерный, считает себя самым умным, не допускающим ошибок. Что ему скромный полковник воинской полиции? Родионов барона не подозревал, удивился, что застал его у Кузякина. У барона преимущество: он знает, от кого скрывается, а полковник не знает, кого ищет. Вестхоф впервые подумал о Родионове, как о серьезном противнике, только в заключении. Подумал и тут же отбросил эту мысль, в самом деле, зачем думать о неудачнике, которого отстранили от следствия? На самом деле читатели видели барона без маски глазами пана Казимира и Кузякина. В ситуации, когда барон не знал, где письмо, адресованное на имя Стрекозы, он приказал Пржанскому убрать (убить) башмачника. Вот это истинное лицо барона. Кузякина барон так припечатал к стене, что я боялась, что шантажист испустит дух. Вот не нравится мне деятельность Агафона Матвеевича, но в ту минуту его было жаль. Характерно наблюдение, сделанное Кузякиным в критическую для него минуту: «Глаза, что у змеи», «Такой убьет и глазом не моргнет». А шантажист прекрасно разбирается в людях. Барон не просто забрал и уничтожил документы, он наслаждался своей полной властью над этим человеком. Как отличается поведение Родионова: спокойно изъял фальшивки и рубашку, спокойно допросил. Я за Родионова, потому что он - человек чести, а честь барона давно лежит в английском банке, рядом с деньгами. С уважением, Таттиана.

apropos: Таттиана Как Вы барона припечатали. Но у меня есть в его защиту. Таттиана пишет: Подумал и тут же отбросил эту мысль, в самом деле, зачем думать о неудачнике, которого отстранили от следствия? Он не думает (и не называет) Родионова неудачником, напротив, с уважением к нему относится и признает в нем опасного для себя противника. Разве это не высокая оценка Родионова? Но опасного Родионова отстранили от ведения дела - и это, вполне естественно, не может не играть на руку барона. Его ход мыслей вполне рационален, на мой взгляд, но никак не пренебрежителен. Таттиана пишет: он приказал Пржанскому убрать (убить) башмачника Убить - это уже домыслы. Убрать не равно убить, об убийстве барон не говорил. Хотя мог. Таттиана пишет: Кузякина барон так припечатал к стене, что я боялась, что шантажист испустит дух Припечатал, но не убил же, и Кузякин вполне себе от удара оправился. Не расшаркиваться же с шантажистом. Таттиана пишет: он наслаждался своей полной властью над этим человеком С чего вдруг? Он искал документы, нашел и сжег. Спокойно и деловито. И вовсе не измывался над бедолагой Кузякиным: не кричал, не обзывал его, не бил, даже деньги его не взял.



полная версия страницы