Форум » Виленские игры. Временный раздел » Виленские игры - 4 » Ответить

Виленские игры - 4

Хелга: Виленские игры Авторы: Apropos, Хелга Жанр: авантюрный исторический шпионский роман Время действия: весна 1812 года Место действия: Вильна

Ответов - 162, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 All

apropos: Хелга пишет: Этот мерзавец найдет чем! Гы, это само собой. Но ему и нужды нет ее шантажировать - он только посмотрит, как она все выложит - что знает и чего не знает. Хелга пишет: Эпраксой он ее принципиально называть не может Вот именно - не может же он идти на поводу за паном Казимиром.

Таттиана: apropos, Хелга, Малаша, спасибо за ответы! Милые авторы, спасибо за разъяснения. apropos пишет: Это хорошо, что мнения разделились, есть что обсудить. Спасибо, а то я долго не решалась вступить в дискуссию, в ней раньше были сторонницы Родионова, да почему-то перестали писать. Я их понимаю: когда соотношение 1 к 5, чувствуешь себя не очень-то. Однако: «Не в силе Бог, а в правде», а правда на стороне Родионова, хоть он и не герой-любовник. О бароне Хелга пишет: Корысть у него всегда присутствует, хотя бы потому, что сделал это, как он считает, ради собственного спокойствия. Спасибо за подтверждение, а я нашла его мотивы в тексте. По поводу дуэли, apropos пишет в ВИ-2 на странице 10: Но ежели дуэль будет с последствиями, али проболтается кто? – воскликнул пан Казимир. –Это же скандал! Вы окажетесь в весьма затруднительном положении. Незачем было соглашаться. – И пустить дело, кое вы заварили, на самотек? Тогда уж точно не обойтись без последствий. – Нас это никак не коснется, разве что пани Эпраксу… Она не переживет, коли что с ее сыном случится… – Именно. А мадам Щербинина, если вы помните, моя соседка, и в любом случае не даст мне покоя. Черт побери, как я смогу спокойно заниматься делами, ежели у меня под дверью расположится рыдающая дамочка? О том, почему барон решил помочь в деле с шантажистом, apropos пишет в ВИ-3 на странице 2: Барон мрачно посмотрел на рыдающую соседку и стиснул челюсти. Ему опять придется решать дела этой бестолковой и истеричной дамочки, иначе она бог знает что может учудить. Никакой любви, никакого сочувствия к бедной женщине, только ради себя любимого. А вот это обхождение с дамой повторяется в обоих случаях, apropos пишет:– Угомонитесь! – резко бросил он, плеснул конька в рюмку и поднес к ее губам. – Выпейте и замолчите. И, не дожидаясь, пока она соизволит отпить, нажал ей на подбородок и вылил в рот коньяк. Грубо, у него одно раздражение, что приходится заниматься её делами. Я не думала, что Щербинина из-за мужа может лишиться дворянского звания, думала, что по рождению всё равно считалась бы дворянкой. Да-а, какие жестокие законы однако. В свете этого она действительно только на честном слове барона. Всё ещё хуже, чем я думала. В этом романе авторы ничего не сообщают просто так, а читателям сообщили, что прочел Вестхоф, прежде чем сжечь бумаги. Я отметила для себя, что он знает и что он ничего не ответил Плаксе на её расспросы. Конечно, так спокойнее ему и бумаг нет. Однако... Кузякин ходит кругами и Щербинина боится. Моё мнение: человек, желающий добра даме, сообщил бы ей то, что он прочитал. Если барон бескорыстен, то он первый, как знающий дело, должен был посоветовать Евпраксии Львовне разобраться в документах покойного мужа. Может, там есть какое-то объяснение всему, или вообще всё в порядке. Однако он этого не сделал. Как хотите, предупрежден - значит вооружен, добрые люди предупреждают, тем более в таком деле. Пусть бумаг нет, Кузякин может продать устные сведения, а заинтересованные найдутся. Теперь всю жизнь дрожать и бояться? Всё равно рано или поздно ей придется этим заняться. Милые авторы, вы лучше меня знаете, как можно использовать имеющиеся сведения о покойном муже Евпраксии Львовны (даже без бумаг). Вы знаете дальнейшие события, а я нет, я не доверяю барону, соответственно предполагаю варианты. apropos пишет: Надежен, как скала, не говоря о том, что молод, красив и умен. В самом начале романа Вы приводите описание его внешности, не очень-то красивой: Будете получать от меня указания и поступать сообразно, пан Казимир, – говорил один из них, по виду типичный немец с холодными бледно-голубыми глазами, большим шишковатым лбом и редкими белесыми волосами, не по моде гладко зачесанными назад. По поводу спасения Щербининой от грабителя. Любой мужчина из её знакомых – родной сын, Сомов, Родионов, Летюхин, де Визе, пан Казимир – который мог проходить рядом с тем переулком, бросился бы спасать даму, это нормальный мужской поступок. Барон не знал, кого спасает, он спасал даму. apropos пишет: А что? Славное имя, на мой взгляд. Да, имя библейское, только в свете всех событий барон – не Адам, а Змей-искуситель.

apropos: Таттиана пишет: Я не думала, что Щербинина из-за мужа может лишиться дворянского звания, думала, что по рождению всё равно считалась бы дворянкой. Да-а, какие жестокие законы однако. Боюсь, я здесь, возможно, ошиблась - когда-то о таком читала, но теперь решила уточнить именно этот момент и выяснила, что сведения таки разнятся. В одних источниках пишут, что подобное упразднение в правах дворянки, вышедшей замуж за неровню, было отменено Екатериной II, в других - упоминается 1815 год. Так что Плакса у нас вроде бы остается дворянкой (если принять версию с Екатериной), но вот с Шурашей все куда печальнее (и Кузякин в разговоре с Плаксой о том не случайно перечисляет все его потери). Таттиана пишет: авторы ничего не сообщают просто так У нас же идет развитие интриги, не будем же мы заранее ее раскрывать? Таттиана пишет: сообщил бы ей то, что он прочитал. Она знает ровно столько же, Кузякин ей показывал все документы. Так что она и без барона может сама во всем разобраться. А привлекать адвокатов или кого еще - большой риск. Ведь если Кузякин говорит правду, то неприятностей не оберешься. Таттиана пишет: В самом начале романа Вы приводите описание его внешности, не очень-то красивой: Ну, это уже на вкус и цвет. Я считаю его красивым, и Плакса, по-видимому, тоже. А, у нас есть его изображение. Таттиана пишет: Барон не знал, кого спасает, он спасал даму. Но спас таки Плаксу. Таттиана пишет: Никакой любви, никакого сочувствия к бедной женщине, только ради себя любимого. Ну так он и не влюблен, увлечен разве что. В какой-то степени. Таттиана пишет: я долго не решалась вступить в дискуссию, в ней раньше были сторонницы Родионова Ну, мы тоже любим Родионова, он такой славный у нас получается (надеюсь).


Малаша: apropos На картинке он очень импозантный. Мне нравится. Это какой-то актер? Незнакомое лицо. Таттиана пишет: Грубо, у него одно раздражение, что приходится заниматься её делами. Раздражен, конечно, она ему мешает и отвлекает от важных для него дел. Еще без остановки говорит и плачет. Нервы надо иметь железные, чтобы это выдержать. Подозреваю, он уже влюблен, пусть и не хочет этого признавать. apropos пишет: Так что Плакса у нас вроде бы остается дворянкой (если принять версию с Екатериной), но вот с Шурашей все куда печальнее (и Кузякин в разговоре с Плаксой о том не случайно перечисляет все его потери). Плакса не столько за себя боится, сколько за сына. Ситуация ужасная для Шураши, если Кузякин не соврал о происхождении мужа. Шурашу могут лишить звания и осудить как преступника?

apropos: Малаша пишет: Это какой-то актер? Честно говоря, понятия не имею. Это было так давно - подыскивала лицо для барона, гуглила картинки актеров, спортсменов, певцов, бог знает еще кого, увидела этого товарища и поняла: вот он, барон. Сделали картинку с одеждой под эпоху, исходник потерялся, и теперь не знаю, чье это изображение. Пыталась найти, но не получилось, увы. Малаша пишет: Шурашу могут лишить звания и осудить как преступника? Ну, ему придется доказывать непреднамеренность так наз. подлога. Если докажет, что ни сном, ни духом, то не осудят, но дворянских привилегий все равно лишат.

Таттиана: apropos, спасибо за обстоятельный ответ, отдельное спасибо за портрет Вестхофа. Каждый может ошибиться, когда такое множество законов и поправок к ним. Я так и поняла из слов Кузякина, что сын не может наследовать за матерью имение. А имение Древково - это её приданое? Я почему-то решила так, исходя из того, что её родители были выше по положению, чем Щербинины, и простили молодежь за самовольный брак. apropos пишет:Так что она и без барона может сама во всем разобраться. А привлекать адвокатов или кого еще - большой риск. Я только за это! Считаю, что может, просто думала, что имеется доверенное лицо. Ей давно пора заняться своими делами. Портрет барона. Такой тип лица не редкий, но такой взгляд – один на …(не знаю, какую поставть цифру). Видимо, он репетирует его перед зеркалом. Отрицательный персонаж, примерно таким его и представляла, только крупнее и здоровее. За Родионова можно не бояться: этим взглядом его не проймешь, и полковник сможет, если что, дать ему отпор. Понимаю Бетси Веселовскую: жизнерадостный рыжий зеленоглазый поручик Сомов может увлечь её, а не этот лысеющий тип с взглядом исподлобья. А Плакса попалась, потому что постоянно смотрела ему в глаза, загипнотизировал. Надо же, такой молодой человек и такие непомерные амбиции! На его физиономии они все написаны. Для меня самая сильная сцена в этом романе - встреча барона с Нарбонном, как он сдал в томике Мольера расположение войск, всех генералов, а больше всего поразило, как он Царя сдал. Просчитал, что Наполеон сильнее, куда русским со всей Европой тягаться? И армии в разных местах стоят, и генералы не очень ... Император глупее барона, ему пани Кульвец подсунуть. Это как же барон посмел считать любимого внука Екатерины Великой (которого она готовила в императоры) хуже и глупее себя? Барон с той стороны Немана стоит и приближает войну, и будут разорять имения таких барынь, как Щербинина, и погибнут такие, как Шураша. И его, барона, несколько добрых дел не оправдывают его. Это как на преступника характеристику с места работы принести и рассказать, что у него есть жена и двое детей, и он их любит. Интересно, Вестхоф мечтает свои земельные владения расширить? То, что пани Кульвец так их всех подставила - это его, барона, достижение, поделом ему, что он засветился. А пани может и полюбить Александра Павловича, в него многие влюблялись. apropos, я понимаю, что Вам нужно по замыслу романа приводить всё новые добрые дела барона, чтобы убедить читателей, что он хороший. На меня это не действует, потому что мои герои - не герои–любовники, а Петр Гринев и Саня Григорьев, мистер Дарси и мистер Найтли. Такие герои сами влюбляются, женятся, любят, их не надо к этому принуждать, и у них есть их любимое дело – служить Родине или заниматься имением, достойное мужчины дело. Полковник Родионов такой же, пока не влюбился, но у него всё впереди. Я боялась, когда он с Вестхофом в его квартиру пошел, считая, что они в разных весовых категориях, думала про барона: «И в темный лес ягненка уволок». Но Евпраксию он точно уволок в темный лес, из самостоятельной жизнерадостной женщины она превратилась в зависимую страдалицу, для которой поцелуй барона – величайшая милость и награда. (В фильме «Великолепный век» примерно так ожидают милостей султана его наложницы.) Она ли это? apropos пишет: Ну, мы тоже любим Родионова, он такой славный у нас получается (надеюсь). Да, настоящий герой.

Klo: Таттиана пишет: apropos, я понимаю, что Вам нужно по замыслу романа приводить всё новые добрые дела барона, чтобы убедить читателей, что он хороший. apropos, вот даже и не знаю, как ты теперь выкручиваться будешь. Таттиана, а Вы не думали, что все это всего лишь игра? Вы, по-моему, слишком серьезно все воспринимаете. И откуда Вам знать, что у авторов припасено? Может, барон благородно «уступит место» Родионову? Скажет: «Прости, милая, я тебя недостоин!» Или окажется двойным агентом, который в конце концов разоблачит Невидимку, чем черт не шутит? Зачем опережать события? Здесь же не героико-патриотический роман, а авантюрный, пусть и на исторической основе, тут все по воле авторов будет. Я, прямо, себя виноватой почувствовала – в соседней ветке Дона Жуана восхваляю изо всех сил.

apropos: Klo пишет: apropos, вот даже и не знаю, как ты теперь выкручиваться будешь Ну, где наша не пропадала? Таттиана пишет: Это как же барон посмел считать любимого внука Екатерины Великой (которого она готовила в императоры) хуже и глупее себя? А цари по умолчанию всегда самые-самые, в т.ч. самые умные? Кстати, барон его ни разу не называл глупым и т.п. Напротив, вполне лестные характеристики: умен, осторожен. Подозрителен еще - но это мнение не только барона, но многих современников и историков. Известный факт, так сказать. Таттиана пишет: лысеющий тип с взглядом исподлобья Лысеющий - не поспоришь. А взгляд хорош, на мой взгляд, истинно-шпионский, внимательный и где-то даже проникновенный. Таттиана пишет: Вам нужно по замыслу романа приводить всё новые добрые дела барона, чтобы убедить читателей, что он хороший Нет, ну зачем же? Мне кажется, он раскрывается по ходу романа со всех сторон. Кому-то какие-то черты его характера импонируют, кому-то - нет, но из песни слов не выкинешь. Таттиана пишет: из самостоятельной жизнерадостной женщины она превратилась в зависимую страдалицу Она просто влюбилась. Klo пишет: Здесь же не героико-патриотический роман, а авантюрный Именно так! Klo пишет: в соседней ветке Дона Жуана восхваляю изо всех сил ДЖ - это святое!

apropos: Продолжаем-с. Настойчивым посетителем оказался юный Щербинин. Он сидел в кабинете Вестхофа перед полупустой рюмкой с коньяком, при виде барона вскочил и кинулся ему навстречу. – Мне надобно с вами переговорить, непременно! – взволнованно объявил он. Несколько обескураженный пылкостью молодого человека, барон в первое мгновение было подумал, что прапорщик каким-то образом узнал об affaire d'amour* (любовная связь) своей матери и явился требовать объяснений, но последующие восклицания визитера рассеяли его опасения. – Вы честный, благородный человек! – сообщил Щербинин, глядя на Вестхофа преданными глазами. – И настоящий друг мне... И маме-Плаксе тоже! У вас был этот офицер, я ждал на улице его ухода… – Благодарствую за комплимент, – сухо ответствовал барон. – Так что за дело у вас? Надеюсь, не очередная дуэль? Он опустился в кресло и кивком пригласил юношу сесть напротив. – Бог мой, нет! С дуэлями я покончил... Действительно, так глупо все тогда вышло, – сконфузился прапорщик, плюхнулся на диван и отпил коньяку. – Отменный у вас коньяк! Хотя я, признаться, предпочитаю старое, доброе шампанское вино, но глоток-другой напитка покрепче весьма… – Так что же вас привело ко мне? – не слишком вежливо перебил барон. – Я по поводу шантажиста… Хотел посоветоваться, – сообщил Щербинин. – Но прежде должен выразить вам свою бесконечную благодарность за спасение моей матушки от грабителя. Она рассказала, как вы пришли ей на помощь… – Полноте, дело прошлое, – отмахнулся Вестхоф. – Так что у вас за дело с шантажистом? – У меня нет с ним никаких дел, к счастью! Но он посмел… Представьте, этот наглец передал привет маме-Плаксе. Оказывается, он пытался выманить у нее денег… Что-то связанное с тяжбой из-за земельного участка. Она вам о том говорила? – Нет, по-видимому, мадам Щербинина справилась с этим без нашей помощи, - не моргнув и глазом, предположил Вестхоф. – Да, выставила его вон, – хохотнул Щербинин, явно гордясь смелостью своей матери. – Ну, ежели дело слажено… – барон повел плечами, словно подводя черту под разговором. – Вообще-то я по другому поводу, – выпалил прапорщик. – Представьте, этот тип явился сегодня к Сомову, главное, это я его к нему привел, представляете? Вестхоф пока ничего не мог представить, и Шураша подробнейшим образом описал, как встретил на улице шантажиста и самолично препроводил его к приятелю. – Но я тогда не знал, что это шантажист, – оправдывался он. – А весь ужас в том, что я тоже ходил к этой баронессе Дюран. – То есть, вы были знакомы с какой-то баронессой, шантажист о том узнал и теперь грозит вам разоблачением? – лениво уточнил барон, скрывая заинтересованность рассказом Щербинина. – Не мне, а Сомову, – пояснил прапорщик. – Оказывается, баронесса была шпионкой, и шантажист утверждает, что Сомов ей писал, а Сомов это отрицает. – Сомов отрицает… А шантажист как-то подтвердил свои слова? – спросил барон, памятуя о сожженном письме. – Нет, только угрожал и деньги вымогал. Сомов же клянется, что сроду не писал ей никаких писем. Он уверен, Кузякин перепутал его с кем-то другим. Ведь к баронессе многие ходили… Барон задумчиво откинулся на спинку кресла, припоминая плотного и высокого рыжеволосого поручика Сомова. Этот флегматичный и прямодушный офицер никак не походил на изощренного шпиона и убийцу. Да и тот, в проулке, был худощавее и ростом определенно пониже. – Многие ходили? – переспросил он нарочито рассеянно. – Вы с Сомовым… Кто еще? Ваши юные приятели? – Не только, – вспыхнул Щербинин. – У нее вечно ошивалось множество офицеров, самых разных… И штабных, и гвардейских… Я у нее всего-то пару раз был… – Что ж, она дурна собой, немолода? – Нет, молодая… Ну, примерно, как… пани Кульвец… Он запнулся, покраснел и сказал: – Знаете, я тут написал, позволите? – Что – позволю? – не сразу сообразил барон, еще не подозревая, что за испытание его ожидает. Прапорщик вскочил с дивана, встал в позу древнеримского полководца и, отчего-то завывая, продекламировал: Пленили Вы мой взор красой своею И нежными словами слух пленили, Прекрасны Вы, как Афродита в пене, И пусть сие сравнение отважно, Ведь Вы зажгли как порох мое сердце, А после в прорубь ледяную Внезапным безразличьем опустили. Как я страдал, любил и ненавидел! – Браво! – пробормотал Вестхоф. – Вам, правда, понравилось? Шураша опять сел на диван и, смущаясь, признался: – Знаете, вы единственный, кому я могу прочитать. И кто поймет, и не будет смеяться. – Нет, смеяться не буду, – пообещал барон и поспешил вернуть гостя к прежней теме беседы. – Вы говорите – хороша? – Кто? Пани Кульвец? – Баронесса. – Недурна, просто не в моем вкусе. Но у нее и без меня было поклонников. Наши все к ней приезжали, даже Ушаков. Ардаевский часто захаживал, и Борзина я с ней встретил как-то в театре. Щербинин стал увлеченно перечислять знакомых штабных офицеров, завсегдатаев гостиной баронессы Дюран. Барон выслушал список посетителей француженки и заметил: – Но отчего-то шантажист пришел именно к Сомову. Без письма, но в твердой уверенности, что ваш приятель к этому как-то причастен. – Говорит, что де видал его у баронессы, или кто-то видал. Словно, других не бывало. – И что Сомов, готов платить? – С чего вдруг?! – с возмущение вопросил юный Щербинин. – У него и денег нету таких, да и не уступать же шантажисту? Выгнал он его! И в красках описал сцену выпроваживания шантажиста из дома. – Тогда-то Сомов мне и рассказал, что сей тип вздумал деньги у него вымогать. – Следовательно, инцидент исчерпан, – заключил барон. – А ежели он опять явится? – Как я понимаю, у шантажиста претензии к Сомову, вам что за беспокойство? Пусть сам с ним и разбирается. – Как?! – вскричал Шураша, аж подпрыгнув на месте. – Во-первых, Сомов мой добрый друг. Во-вторых, это я привел к нему сего типа, несу ответственность. В-третьих… Я ведь тоже был знаком с этой Дюран, шантажист может и ко мне пристать… Словом, мы обсудили все с Сомовым, и я подумал, что непременно стоит посоветоваться с вами. Во-первых, вы достойный человек и наш друг. Во-вторых… Барон не желал слушать, что там будет в четвертых и пятых. – Вам стоит поступить точно так, как поступили ваша матушка и ваш приятель: выгнать шантажиста взашей. Поняв, что поживиться не удастся, он более не станет вам докучать. Отобедаете со мной? – спросил он и, позвонив в колокольчик, велел Леопольду подавать на стол. Щербинин покорно поплелся за хозяином в столовую, с аппетитом умял и рассольник, и фаршированных уток, и паштет, и копченую белугу, и пироги, и бараньи котлеты, и только после двойной порции десерта в виде лимонного мороженого нашел в себе силы покинуть наконец гостеприимный дом барона.

Таттиана: Klo, ! Klo пишет: Я, прямо, себя виноватой почувствовала А я почувствовала себя очень и очень глупой. Ну да ладно, зато вы хоть посмеялись немного, поспорили со мной, это тоже очень неплохо, а, наверное, хорошо. Буду стараться - буду исправляться и следить за дальнейшими событиями этого увлекательного романа. apropos , Хелга .

apropos: Таттиана пишет: зато вы хоть посмеялись немного, поспорили со мной, это тоже очень неплохо, а, наверное, хорошо. Уверена, никто не смеялся, а что спорили - так это же здорово. Раз герои вызывают эмоции у читателей, значит получаются живыми. Следовательно, смею надеяться, труд авторов не напрасен. И порой мне действительно трудновато подыскать оправдание действиям, мыслям и словам барона.

Klo: Таттиана , если бы Вы почитали наши бесконечные дискуссии про Дона Жуана, которые продолжаются уже шесть лет, Вы бы поняли, что я смеюсь исключительно над собой. Кроме того, мне стало забавно, когда я представила Джейн Остин, публикующую ГиП на форуме. Ох, что бы она услышала про Дарси после сцены предложения… apropos Решила облегчить барону задачу? Шураша - просто находка для шпиона! apropos пишет: Щербинин покорно поплелся за хозяином в столовую, с аппетитом умял и рассольник, и фаршированных уток, и паштет, и копченую белугу, и пироги, и бараньи котлеты, и только после двойной порции десерта в виде лимонного мороженого нашел в себе силы покинуть наконец гостеприимный дом барона. Обед-то маменькин, небось!

bobby: apropos Ай да Шураша! Все выболтал! Klo пишет: Обед-то маменькин, небось! Кто же барону еще такие разносолы будет делать... Удивляюсь, как в них столько еды влезало. и рассольник, и фаршированных уток, и паштет, и копченую белугу, и пироги, и бараньи котлеты, и только после двойной порции десерта в виде лимонного мороженого И как кухарка одна с такой прорвой блюд справляется?!

Таттиана: apropos, Klo, спасибо ! Вы в самом деле очень гостеприимны и любезны. По-правде говоря, я было решила покинуть этот замечательный форум, но думаю, вряд ли мне это удастся, потому что любопытство моё победило. Значит, вам снова предстоит меня слушать (читать). У меня ответы появились. apropos пишет: И порой мне действительно трудновато подыскать оправдание действиям, мыслям и словам барона. Я не знаю авторский замысел и это лишь моё предположение, что раз он на стороне Наполеона, надо усиливать личную линию. Я предположила, только и всего. apropos пишет: А цари по умолчанию всегда самые-самые, в т.ч. самые умные? Разумеется, разные. Александр I - один из моих героев, с 18 лет, когда увидела впервые его портрет в Зимнем Дворце (Ах, какой красивый и мужественный царь на коне!). Этот портрет и правдивый рассказ о царе, а также правдивый рассказ о Барклае де Толли были самыми сильными моими впечатлениями от Военной Галереи 1812 года и от всего дворца. В советской школе все цари были плохими, кроме Петра I. Но я всегда подозревала, что это не так, и была рада узнать правду и увидеть, какой красивый у нас царь (в учебнике, по-моему, даже не было его портрета), на коне, герой, настоящий герой! Я испытала гордость за страну и узнала, что противостояние было: Александр I - Наполеон, а не Кутузов - Наполеон, как нам вбивали в головы. apropos, Вы видите, как давно я сделала выбор. Потому моё внимание особо привлекла та встреча, превосходно Вами написанная . Соответственным было моё возмущение поступком и словами барона об Александре I. apropos пишет: Ну, это уже на вкус и цвет. Я считаю его красивым, и Плакса, по-видимому, тоже. В Плаксе я не сомневаюсь, об этом Вы упоминали в тексте: Под его сардоническим взглядом Плакса смешалась. «Что за человек! И внимательный, и все манеры при нем, и красив, а все ему – проза. apropos, Ваше мнение о его внешности я узнала только теперь, по тексту романа я не могу этого понять. Прочитав про шишковатый лоб и редеющие волосы (я представляла, что их ещё меньше, на портрете он ещё ничего, голова не просвечивает), решила, что автор дает описание отталкивающей внешности. Дальнейшие добавления к образу в виде постоянных ледяных взглядов только усиливали первоначальное впечатление. Мужчин с такой внешностью не так уж и мало, но они смотрят по-другому, и обычно добрая улыбка бывает при таких чертах лица , это ведь распространенный русский тип лица, а не только немецкий. Klo пишет: если бы Вы почитали наши бесконечные дискуссии про Дона Жуана, которые продолжаются уже шесть лет, Вы бы поняли, что я смеюсь исключительно над собой. К моему большому счастью, наши мнения здесь не столкнутся, потому что у меня никакого мнения об этом персонаже нет. Читала давно в юности Пушкина, а больше не интересовалась, это не мой герой, мой - Евгений Онегин, сами понимаете, меня имя обязывает понимать его и сочувствовать ему. Klo пишет: Вы, по-моему, слишком серьезно все воспринимаете. Каюсь, грешна, у каждого свои недостатки: шуток не понимаю, Остапа Бендера люблю, но на месте мадам Грицацуевой быть совсем не хочется. Klo пишет: Может, барон благородно «уступит место» Родионову? Скажет: «Прости, милая, я тебя недостоин!» Я о таком не думала, и Плакса уже сделала свой выбор. Говоря, что Родионов пока не влюбился, я подразумеваю, что он встретит молодую девушку (за рамками романа, а может, и в самом романе). Честно говоря, мне хотелось бы увидеть полковника в процессе ухаживания, понимаю, что ему некогда ... Но почему нет? Klo пишет: Или окажется двойным агентом, который в конце концов разоблачит Невидимку, чем черт не шутит? Klo, прежде чем выставить на всеобщее обозрение своё полное мнение о бароне (понимая, в какое положение ставлю себя при соотношении сил 1 к 5), я старательно искала признаки этой двойной игры в тексте романа, но не нашла, а прозорливостью не обладаю (да и не надо этого). В последних двух эпизодах слышу, что барону прямо настойчиво называют нужное имя. Даже подумала: может, он и в самом деле «туповат»? Гы! Нет, конечно, просто у него меньше информации, чем у читателей. Видите, я к нему справедлива, хотя мог бы и догадаться при его уме! apropos пишет: Она просто влюбилась. Это видно, просто её любовь какая-то безрадостная, мучительная, а чего ждать от ледяного айсберга? Правда, она вся теперь пылает: «Вся душа моя пылает, вся душа моя горит!» (Это из песни).

Хелга: Дамы-ы-ы! Дискуссия чудо как хороша! Разные мнения - это же жизнь, динамика, чувства! Таттиана пишет: А пани может и полюбить Александра Павловича, в него многие влюблялись. Способна ли пани Болеслава полюбить, вот вопрос. А Александр Павлович - достойный человек, с этим не поспоришь. Как и его племянник, Александр Николаевич (II) и внучатый племянник Александр III. Таттиана пишет: В последних двух эпизодах слышу, что барону прямо настойчиво называют нужное имя. Даже подумала: может, он и в самом деле «туповат»? Которое из имен? Таттиана пишет: просто её любовь какая-то безрадостная, мучительная, а чего ждать от ледяного айсберга? Но любовь - это не только радости, но и муки, и сомнения. Тем более, Евпраксия Львовна - не девочка с первой любовью, а взрослая женщина, для которой любовь стала шоком. Как-то так, думаю. bobby пишет: И как кухарка одна с такой прорвой блюд справляется?! Так целыми днями на кухне хлопочет. Думаю, Фекла и Корней на подхвате. apropos пишет: Настойчивым посетителем оказался юный Щербинин. Он сидел в кабинете Вестхофа перед полупустой рюмкой с коньяком, при виде барона вскочил и кинулся ему навстречу. Бедолага барон, чего не вытерпишь ради дела и дамы. Ну хоть кое-что узнал, да и поели от души.

apropos: Дамы! Klo пишет: Ох, что бы она услышала про Дарси после сцены предложения… Гы... Подлец и негодяй, вот что услышала бы. Кстати, когда я впервые читала книгу (в юном возрасте), Дарси первой половины книги вызывал во мне примерно те же чувства, что у Элизабет. Так что... bobby пишет: Ай да Шураша! Все выболтал! Ну, ему нужно же с кем-то поделиться, посоветоваться. А тут такой замечательный старший товарищ. Klo пишет: Обед-то маменькин, небось! bobby пишет: И как кухарка одна с такой прорвой блюд справляется?! Не думаю, что весь маменькин. Кухарка приготовила пироги и уток, остальное можно было заказать в трактире с доставкой на дом. Обычное дело. Klo пишет: Решила облегчить барону задачу? Ну, как не помочь бедолаге? Таттиана пишет: Александр I - один из моих героев Признаться, в моих глазах он выглядит несколько по-другому - после чтения исторической и мемуарной литературы. Не героем уж точно. Таттиана пишет: решила, что автор дает описание отталкивающей внешности Не, не идеальный красавец, конечно, но ничего так. Кому-то может показаться интересным (нам с Плаксой ), кому-то - отталкивающим. Таттиана пишет: понимая, в какое положение ставлю себя при соотношении сил 1 к 5) Ну вот даже не знаю... Родионов, мне кажется, всем нравится. Обычно трудно поддерживать отрицательного героя, а Родионов весь из себя положительный. Вот за Кузякина только авторы могут заступиться - более некому. Родионов - другое дело. Хелга пишет: Но любовь - это не только радости, но и муки, и сомнения. К тому же Плакса не поняла еще - любовь эта взаимная или... И что с этим теперь делать.

Малаша: Спасибо, авторы! Шураша разболтал все. Но опять много имен, вряд ли это может помочь барону. Таттиана пишет: В последних двух эпизодах слышу, что барону прямо настойчиво называют нужное имя. Ардаевский? Он и в театре был, и у подруги, Шураша его тоже называет. Подозрительно часто это имя всплывает. Авторы мутят воду? Таттиана пишет: Честно говоря, мне хотелось бы увидеть полковника в процессе ухаживания, понимаю, что ему некогда ... Но почему нет? Я бы тоже с удовольствием посмотрела на влюбленного Родионова. Klo пишет: Ох, что бы она услышала про Дарси после сцены предложения… Страшно представить.

Таттиана: apropos, Хелга, Малаша, спасибо за ответы . Хелга пишет: Способна ли пани Болеслава полюбить, вот вопрос. Вряд ли, она любит только собственную персону и свои успехи. apropos пишет: Вот за Кузякина только авторы могут заступиться - более некому. По тексту романа чувствуется Ваше доброе к нему отношение. Сцена, в которой сначала Вестхоф, а потом Родионов отнимают всё его достояние, вызывает невольное сочувствие к шантажисту (хотя смешно, конечно). А какая красивая мечта у Кузякина о собственном доме с террасой на высоком берегу Волги. (Приходит сравнение с Остапом Бендером и его мечтой о Рио-де-Жанейро.) apropos пишет: Пленили Вы мой взор красой своею И нежными словами слух пленили, Прекрасны Вы, как Афродита в пене, И пусть сие сравнение отважно, Ведь Вы зажгли как порох мое сердце, А после в прорубь ледяную Внезапным безразличьем опустили. Как я страдал, любил и ненавидел! Очень милые стихи написал Шураша и одновременно очень страстные. Думаю, если бы он набрался смелости отправить их пани Кульвец, она была бы очень польщенной. Ведь это её портрет, она была такой в образе Польши на балу: в полупрозрачной тунике жемчужно-розового цвета, которая поддерживалась только камеями, действительно подобная Афродите в пене. Да ещё прапорщик ловко подхватил её заколку, когда прекрасные локоны пани рассыпались прямо перед его взором. Парень страдает, понятно, что друзьям-ровесникам нельзя читать, засмеют, и без стихов подтрунивают над ним. apropos пишет: А тут такой замечательный старший товарищ. Да, он делится с ним переживаниями, как Ленский делился с Онегиным. apropos пишет: Как я понимаю, у шантажиста претензии к Сомову, вам что за беспокойство? Пусть сам с ним и разбирается. – Как?! – вскричал Шураша, аж подпрыгнув на месте. – Во-первых, Сомов мой добрый друг. Во-вторых, это я привел к нему сего типа, несу ответственность. В-третьих… Шураша - хороший парень, пусть и наивный, но друга не бросит, настоящий друг. Да-а, попал барон в семейство к людям, для которых главное - любовь и дружба, живые человеческие чувства. А обильная еда может сыграть с ним недобрую шутку: она отяжеляет, клонит в сон и останавливает мысли.

apropos: Малаша Малаша пишет: Подозрительно часто это имя всплывает. Авторы мутят воду? Только факты, только факты. Мир тесен, как известно, мир штабных еще теснее. Все эти офицеры живут в Вильне, ходят в клубы и на приемы, поневоле часто попадаются на глаза. Таттиана Таттиана пишет: По тексту романа чувствуется Ваше доброе к нему отношение. Не, ну он, конечно, мошенник и проходимец, но мы его любим, как любого, впрочем, персонажа романа. Наше детище. Таттиана пишет: Парень страдает, понятно, что друзьям-ровесникам нельзя читать, засмеют, и без стихов подтрунивают над ним. А барон серьезно относится к его проблемам и переживаниям. Таттиана пишет: попал барон в семейство к людям, для которых главное - любовь и дружба, живые человеческие чувства. Да, мы старались описать именно такую семью - открытую, дружелюбную, полную любви. Барону тяжко, конечно, приходится, он к тому не привык, потому его и раздражает эта открытость чувств.

Хелга: Таттиана пишет: Да-а, попал барон в семейство к людям, для которых главное - любовь и дружба, живые человеческие чувства. И это очень важно! Малаша пишет: Я бы тоже с удовольствием посмотрела на влюбленного Родионова Задачу задаете, дорогие читатели.



полная версия страницы