Форум » Виленские игры. Временный раздел » Виленские игры - 4 » Ответить

Виленские игры - 4

Хелга: Виленские игры Авторы: Apropos, Хелга Жанр: авантюрный исторический шпионский роман Время действия: весна 1812 года Место действия: Вильна

Ответов - 162, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 All

apropos: Продолжаем. С утра понедельника Родионов пришел на службу и сразу натолкнулся на де Санглена. – Вы, голубчик, продолжайте по тому делу Митяева, – как ни в чем не бывало заявил директор воинской полиции, словно и не было третьего дня меж ними известной стычки. – Я переговорил по вашему поводу с министром, сообщил ему, что вы неплохо справляетесь. Без особых результатов, к сожалению, но тут дело такое… запутанное, я бы сказал. Рапорты отныне посылайте самому министру, потому как берет он эти случаи под свой надзор. Но меня, разумеется, держите в курсе. На мелочи, сами понимаете, нет надобности мне отвлекаться, но коли какая пертурбация случится, извещайте… Де Санглен подхватил тисненую папку из рук подошедшего офицера и, говоря что-то по поводу срочного доклада, скрылся за дверями. – Все мечется, что кошка угорелая, – пробормотал себе под нос подошедший Летюхин. – С немцем этим, бароном, вчера успели повидаться? – Да, как узнал, что его отпустили, сразу к нему и пошел. Про Дюран он ничего не знает, среди бумаг шантажиста ее имени не приметил. Сомов письма тоже не видел, шантажист его не предъявлял. Похоже, барон действительно сжег все компрометирующие документы. – Но Сомовым Кузякин не ограничился. Мои люди проследили, вот… Летюхин протянул Родионову лист, на котором столбиком было записано несколько фамилий. – Офицеры, коих намедни шантажист обошел, – пояснил он. – Молодцом, Гордей Лукич, – сказал Родионов, уткнувшись в список. Он был на удивление обширен и пестрел знакомыми фамилиями офицеров, так или иначе оказавшихся в поле зрения военной полиции в связи с убийством Митяева. Трудоспособность и упорство господина Кузякина невольно вызывали уважение. – Похоже, наш герой действительно не знает точного имени автора письма и теперь, в надежде на удачу, обходит тех офицеров, что водили знакомство с француженкой. – Рисковое занятие, – заметил квартальный. – Не ровен час схлопочет не на шутку. – Сгоряча кто и побить может, – согласился Родионов. – Но среди них может оказаться и тот, кто уже не раз демонстрировал свою способность убивать. Потому надобно глаз с Кузякина не спускать, каждый шаг отслеживать. – Не беспокойтесь, Иван Павлович, все сделаем. А что с польской дамой, застали ее наконец? – Застал, – усмехнулся Родионов, – да толку мало вышло. Он описал свой разговор с пани Кульвец, не забыв упомянуть о куриной крови и намеках на высокого покровителя. – Ростовщиков нет смысла проверять, отопрутся, да и вряд ли кто из них рискнул бы расплачиваться столь крупными суммами фальшивок. – Тогда откуда пани могла взять эти ассигнации? – Вот это самое интересное, – признал Родионов. – То ли Кузякин ее оболгал, то ли пани темнит. Она вообще большая мастерица юлить, хитрить и прикидываться глупее, нежели является на самом деле. Хотя и умом не… гм… отличается. Кстати, пани высказала любопытное предположение, что госпожа Щербинина – та, что труп штабс-капитана Митяева нашла, – также является объектом шантажа. – Откуда ей это известно? Госпожа Щербинина с нею поделилась? – Не думаю, скорее она хотела перевести мое внимание с себя на Щербинину, и, возможно, еще от досады и ревности к пану Пржанскому. И что самое интересное, попала в самое яблочко. Пржанский, похоже, действительно ухаживает за Щербининой, а та на самом деле оказалась еще одной жертвой шантажиста. И Родионов рассказал, как в поисках барона Вестхофа наведался к его соседке, кого там застал и что узнал. – Невелика пригоршня, да много в ней щепотей, – присвистнул Летюхин. – И чтоб в одном доме сразу все жильцы попались в лапы этого Кузякина… Родионов кивнул. – Ежели даму шантажировали, и она обратилась за помощью к соседу… Хотя странно, почему именно к барону Вестхофу, а не к сыну или тому же Пржанскому. – Когда труп Митяева нашла, тоже – не к будочнику пошла, а к соседу, – припомнил Летюхин. И то, как на пустыре взял деньги у немца. По пустяковому поводу, но все же. Теперь неловко вспоминать, но кто ж знал тогда, что его самого отрядят в помощь воинской полиции, а барон Вестхоф окажется в поле зрения сыска? – Может, они давно знакомы? – тем временем продолжал Родионов. – Пожалуй, стоит расспросить мадам Щербинину, все-то ее знают и слишком часто она оказывается в гуще событий. – Вроде бы, не наш воз, не нам и везти, – Летюхин задумчиво подкрутил ус. – Но… грибов ищут – по лесу рыщут. – Верно говоришь, Гордей Лукич, – вздохнул Родионов. – И еще это нападение на Щербинину выглядит весьма странно. – Говорите, грабитель сумку не вырвал, а порезал? – Не просто порезал – там явственный след от сильного удара острием. К счастью мадам, сумка была туго набита всякой всячиной, где нож и застрял. И опять Вестхоф оказался поблизости и спугнул нападавшего. – Загадка, – пробормотал Летюхин. – Будто не грабили, а… – Словно ее пытались убить, – подхватил Родионов. – Сначала оглушили слугу, чтобы не мешал, а затем всадили нож в даму. И все это произошло на следующий день после гибели Борзина, с которым она водила дружбу. – К слову, по поводу Борзина, – сказал квартальный. – Намедни говорил с его сослуживцами. Выяснилось, накануне гибели – в четверг – полковник дежурил по штабу, там и ночевал. Во время дежурства офицеры обычно вместе коротают время в общей комнате. Но тем вечером Борзин отлучался, а вернувшись, выглядел подавленным. – Как я понимаю, он сам по себе был малоразговорчивым и не слишком общительным. Теперь, после его смерти, знакомым может казаться, что в последние дни он особенно замкнулся… Узнать бы, куда он ходил тогда, с кем встречался помимо дежурных офицеров. Из штаба он не выходил? Что делал после дежурства? Поехал домой? – Из штаба не выходил – я расспрашивал караульных. После дежурства – утром, прямо из штаба, поехал с поручением под Снипишки, и только потом домой. – Надобно узнать, куда еще в тот день заезжал, с кем встречался, – сказал Родионов. – А в тот трактир, что Пржанский упоминал, заглядывали? Летюхин кивнул и описал свое посещение «Поющего когута». Кузякин не соврал, была там потасовка в указанное им время. Видели и усатого шляхтича, что посидел чуток в компании с неким полным низеньким господином. Половой потому запомнил, что заказанное пиво выпито не было, а чаевые весьма щедры. Миколу Рыжего там знают – завсегдатай. В указанный день Микола действительно сцепился с каким-то парнем, драки, правда, так и не вышло – пободались чуток, после чего неизвестный быстро исчез. Ранее в трактире его не видали, а по описанию он весьма смахивает… – Помните, тот поляк, что по часовщикам ходил – высокий, жилистый, черноволосый с усами? – Ежели это он… Надо же! Вот это совпадение! – ахнул Родионов. – Неужель не случайно он там появился одновременно с Пржанским? Кстати, Пржанский всячески отрицает встречу с шантажистом в трактире. – Надобно проверить пана? Понаблюдать за его окружением? – Придется. Только осторожно. – Само собой. На том, распрощавшись с квартальным, Родионов отправился по адресам офицеров, которых накануне посетил Кузякин.

Малаша: Авторы Родионов все ближе подбирается к нашей парочке шпионов. Страшновато становится. Приглядеть за паном Казимиром, поговорить с Плаксой, а там опять придут арестовывать барона. apropos пишет: И то, как на пустыре взял деньги у немца. Какие деньги взял? Не помню совсем, надо поискать. Сложная ситуация для Гордея (не помню отчества, Кузьмича?). Теперь он обязан барону?

apropos: Малаша Малаша пишет: Родионов все ближе подбирается к нашей парочке шпионов Все к тому идет. Малаша пишет: Какие деньги взял? Давно было. Когда Плакса нашла труп на пустыре, барон, чтобы квартальный их отпустил, сунул тому чуток деньжат. Признаться, мы тогда еще не предполагали, что Гордей наш Лукич вырастет до помощника Родионова. С другой стороны, дело обычное, как известно. Но вот он теперь от того переживает. Малаша пишет: Теперь он обязан барону? Да нет - дело прошлое, сейчас другая ситуация совсем.


Хелга: apropos Грамотно подвели итоги происходящих событий наши сыщики, осталось сделать правильные выводы. apropos пишет: Признаться, мы тогда еще не предполагали, что Гордей наш Лукич вырастет до помощника Родионова. С другой стороны, дело обычное, как известно. Но вот он теперь от того переживает И хорошо, что не слишком положительный, несколько меркантилен.

ДюймОлечка: apropos Ой, как здорово, люблю детективные раздумья, когда кто-то выходит на след, и как у них получается все в одну картинку сложить

apropos: ДюймОлечка ДюймОлечка пишет: люблю детективные раздумья, когда кто-то выходит на след, и как у них получается все в одну картинку сложить Наши сыщики стараются. Тем более, столько всяких подозрительных совпадений. Поневоле задумаешься. Хелга пишет: И хорошо, что не слишком положительный, несколько меркантилен. Ну не настолько уж меркантилен, он же не вымогал взятку. Но ежели дают... У квартального, небось, жалование небольшое.

apropos: Продолжаем. На службе у барона уже все знали об его аресте, воспринимая сие происшествие скорее как забавный анекдот. – Говорят, вы два дня провели в кутузке*, – со смехом щегольнул новомодным словечком один из сослуживцев. – Попались в лапы тайной полиции? – подхватил другой. – Всего несколько часов, – ответил Вестхоф. – Они посчитали подозрительными наши дипломатические занятия. – Им все и вся кажется подозрительным, – заметил третий. Начальник барона разразился тирадой по поводу вопиющего самоуправства де Санглена и заявил, что намерен подать по сему инциденту рапорт высочайшему лицу. Вестхоф вовсе не намеревался стать поводом и центром возможного междуведомственного скандала, потому он заверил начальство, что не имеет никаких претензий к воинской полиции. – Дело благополучно разрешилось, де Санглен наверняка сожалеет о своем опрометчивом поступке, – сказал он и намекнул, что некоему лицу может не понравиться история с секретными бумагами министерства, кои попали в руки хоть и доверенных, но все же посторонних людей. – Гм… – задумчиво пробормотало начальство. – Возможно, действительно не стоит раздувать… Да и де Санглен определенно постарается замять свой промах… На том разговор был закончен, и барон вернулся к своим служебным занятиям. Днем, по дороге домой, он произвел рекогносцировку в конюшне Гута, а затем проверил тайник в проулке, где поутру оставил записку для Пржанского, сообщая о необходимости их встречи – и как можно быстрее. «В шесть вечера», – ответствовал пан Казимир, что вполне устраивало Вестхофа – к семи часам ему надобно было поспеть на званый ужин к некоему важному сановнику. Вернувшись домой подниматься к соседке не стал – не стоило приучать ее к каждодневным свиданиям. Он и так слишком много времени потратил на нее в последние дни. Посему барон отобедал и занялся делами, с некоторых пор находящимися в запустении. Схема передачи Невидимке конспиративного адреса им была продумана в мелочах, и теперь он приступил к ее реализации. «На Мещанской (несколько слов неразборчиво и перечеркнуто) дормез хорошего состояния», - написал он в записке, предназначенной для вложения в томик Тацита. Упоминание Мещанской улицы служило знаком опознавания – именно по этому адресу в Петербурге они с агентом обменивались почтой. На оставшемся на листке месте симпатическими чернилами он написал: «Конюшня Гута, третий денник по левой стороне, рыжий мерин, под яслями». В следующей записке симпатическими же чернилами сообщался адрес для связи у Зеленого моста. Рекомендованный Пржанским колодец бароном был забракован – сие сооружение находилось в глубине сада, и зашедший туда, мог почувствовать себя в ловушке. Накануне, во время своего посещения сего места и тщательно его изучив, Вестхоф выбрал для почты полуразвалившийся скворечник – он был прибит к старому дубу, что так удачно рос у самой калитки, и в него можно было положить корреспонденцию прямо с улицы, лишь просунув руку меж редких досок забора. Покончив с записками, барон стал разбирать свои бумаги, сваленные беспорядочной кучей во время обыска, одновременно в который раз анализируя информацию, обладателем которой стал за последние сутки, и обдумывая, что в связи с этим надобно предпринять. Наконец последняя стопка листов была уложена в бюро, составлено несколько служебных рапортов по текущим делам, после чего барон переоделся и отправился в книжную лавку, где произвел некоторые действия со знакомым томиком Тацита. Затем на конюшне, отослав по пустячному поручению дежурного конюха и угостив сухарем рыжего постояльца означенного денника, сунул приготовленный листок в выемку под яслями. Оттуда он пошел на конспиративную квартиру, где им была назначена встреча с Пржанским. Тот уже ждал Вестхофа, пребывая в несколько взвинченном состоянии. – Барон! – вскричал пан Казимир при виде Вестхофа. – Разумно ли нам сейчас встречаться – после всех этих событий и вашего ареста?! Конечно, у меня накопилось множество вопросов, на которые хотелось бы получить ответы, но… Вы уверены, что за вами не следят? – Уверен, – сказал барон, усаживаясь в кресло и жестом предлагая Пржанскому последовать его примеру. – У нас очень много дел, кои не терпят отлагательства, посему я был вынужден вызвать вас сюда. Дождавшись, когда пан Казимир занял место напротив, он продолжил: – Во-первых, надобно проследить за конюшней Гута. Кто зайдет в нее один и выйдет оттуда, скорее всего пешим. Офицер или статский. Второе место – дом у Зеленого моста. Выяснить, кто туда подойдет со стороны реки. Я поменял место тайника: вместо колодца – скворечник на дубе у калитки. Но следить крайне осторожно, дабы не спугнуть. Вы сможете сие организовать сразу после нашей встречи? Пржанский, уже устроивший засаду в саду у Зеленого моста, чуть было с гордостью не сообщил об этом, но вовремя сдержался. – Не слишком ли много засад? – спросил он. – Организовать я, разумеется, смогу, но это будет нелегко. Нужно несколько человек, дабы слежка была постоянной и незаметной. Вы же говорите о постоянном наблюдении, барон? – Временно постоянном, пан. До выяснения личности или адреса сего господина. Понимаю, дело непростое, но уверен, вы с ним справитесь. – Сей господин, как я догадываюсь, и есть тот душегуб? Я и сам желаю взглянуть на него, даже более того, проверить, насколько он будет храбр, если враг не подставит ему свою спину, а повернется к нему лицом. – Не забывайте, он является нашим ценнейшим агентом, – холодно сказал барон. – Вы можете подозревать его, но не утверждать с уверенностью, что именно от его руки погиб Митяев, и что ваш башмачник не упал спьяну с моста в воду. Оставьте свои эмоции, пан Казимир, и подумайте о нашем общем, куда более важном деле. Повторяю: слежка не должна быть обнаружена, иначе он скроется, и мы лишимся столь важного информатора. – О нашем общем деле?! – в запале воскликнул Пржанский. – По мне важнее отплатить мерзавцу, чем хранить его, как информатора. Уверен, что все убийства - его рук дело. Не мог башмачник просто так упасть в воду, спьяну, да вы и сами в это не верите… Пан Казимир помрачнел. – Можете не сомневаться, мои люди проделают все виртуозно. Не такие дела делывали. – Доставьте мне такое удовольствие, – предостерегающим тоном сказал барон. ------------------------ * Существует мнение, что в начале XIX века карцер стали называть «кутузкой» по фамилии обер-полицмейстера Петербурга (1810-1811 гг.) П. В. Голенищева-Кутузова.

Klo: apropos Наконец-то!

Малаша: Авторы, спасибо! Все знают об аресте барона. Бедный, бедный барон. Не поняла, зачем следить за агентом? Хочет его поймать, если раньше пан Казими не прибьет? Очень люблю их совместные сцены льда и пламени.

apropos: Девочки, спасибо! Малаша пишет: зачем следить за агентом? Хочет его поймать, если раньше пан Казими не прибьет? Надеюсь, это скоро объяснится. Малаша пишет: Очень люблю их совместные сцены льда и пламени. О, а авторы как любят их писать!

Хелга: apropos Дело стремительно приближается к....

bobby: apropos Барон развил бурную деятельность... apropos пишет: Вернувшись домой подниматься к соседке не стал – не стоило приучать ее к каждодневным свиданиям. Каков... Действительно, пусть не расслабляется. Жаль Плаксу, он её еще помучит...

Хелга: bobby пишет: Жаль Плаксу, он её еще помучит... Думаю, она свое возьмет, характером не обделена.

apropos: Девочки! bobby пишет: Барон развил бурную деятельность... Пора настала. bobby пишет: Жаль Плаксу, он её еще помучит... Хелга пишет:Думаю, она свое возьмет, характером не обделена. Вот уж действительно - кто кого мучит, это еще надо посмотреть. Плаксе делать нечего, вот и тоскует, а барон мало того, что занят службой и своими делами, так еще соседкины проблемы разгребает постоянно. Не будет же он с нею только сидеть.

bobby: apropos пишет: Вот уж действительно - кто кого мучит, это еще надо посмотреть. Что-то непохоже, чтобы он мучился... Так, небольшая интрижка...

apropos: bobby пишет: Что-то непохоже, чтобы он мучился... Так, небольшая интрижка... Интрижка - это одно, это между делом , а все эти истории с обнаруженным Плаксой трупом, дуэль Шураши, шантажист и прочее. Все за нее разгребает. Конечно, мучается. Бедолага.

bobby: apropos пишет: Все за нее разгребает. Конечно, мучается. Бедолага. Зато какой дополнительный источник информации...

apropos: bobby пишет: Зато какой дополнительный источник информации... Ну, не так уж много он от нее узнал - и мог о том узнать в другом месте. Или вообще не узнать - меньше знаешь, крепче спишь. А вот Плаксе грех жаловаться - с соседом ей определенно повезло. Во всех смыслах.

Хелга: apropos пишет: А вот Плаксе грех жаловаться - с соседом ей определенно повезло. Во всех смыслах. Должно же и дамам иногда везти.

Юлия: Авторы! ‎ bobby пишет: ‎ ‎Барон развил бурную деятельность... Отвлекся на минуточку от чудной соседки. ‎Пора уж - шпионские страсти стынут ‎ apropos пишет: ‎ ‎Интрижка - это одно, это между делом Коварству авторам не занимать. Сердца ‎читателей этакого не выдержат, да и Плакса не из тех, кто "между делом"‎ Плакса - чудо, барон почти ее достоин. "Между делом"?! Никак ‎



полная версия страницы